— Тетя Зольдочка, миленькая, выслушайте меня! Не перебивайте, послушайте! Я не смогу вырваться из Москвы на праздники, никак не получится! По крайней мере, не на эти. Не обижайтесь на меня, ладно? Езжайте без меня, хорошо? И не разменивайтесь ради меня на Турцию, езжайте сразу в Париж, как и планировали: Италия и Париж — это будут настоящие рождественские каникулы.
Трубка молчала. Лишь через несколько бесконечно долгих мгновений Лариса услышала недовольный голос Изольды Ильиничны:
— Что значит без тебя? Мы же всегда и везде были вместе, как же мы поедем без тебя? Детка, разве можно нарушать семейные традиции?
— Тетя Зольдочка, я бы с великим удовольствием поехала, но что я могу поделать? Я никак не смогу вырваться, ну никак! У меня сессия с третьего января, я все праздники буду готовиться. Вы ведь не хотите, чтобы я завалила сессию? И к тому же, тетя Зольдочка, вы правильно сказали: традиции-то у вас семейные, а я-то к вашей семье с боку припёку…
Если до этого Изольда Ильинична говорила недовольным тоном, то теперь уже Ларисе довелось услышать и вовсе гневные нотки в свой адрес:
— Как ты можешь так говорить?! Как тебе не стыдно?! Ты столько лет была рядом с нами, можно сказать, всю жизнь! Мы искренне считали тебя членом нашей семьи! А ты, ты… Как ты можешь?!
И Ларисе действительно стало стыдно. И правда, зачем же она так грубо? Ведь тетя Зольда никогда не делала ей ничего плохого, наоборот, всю жизнь только и делала, что заботилась о ней, как родная мама. Даже нет, родной маме и не снилась такая забота, какой Ларису с самого раннего детства окружила Изольда Ильинична. Какое право она имеет ей хамить? То, что она уже давно выросла и научилась обходиться без опеки тетушки Зольды — это еще не повод хамить ей, плевать в душу ядовитой неблагодарностью!
— Тетя Зольдочка, миленькая! Я не хотела вас обидеть! Я только хотела сказать, что вы вовсе не обязаны согласовывать свои планы с моими. Тетя Зольдочка, я так благодарна вам за все, что вы для меня сделали — честное слово, вы даже не представляете, как я благодарна! Но я действительно не могу! Я бы с великим удовольствием поехала в Прагу, раз уж в Париж не получается из-за моей забывчивости. Но не могу же я перенести сессию, вы сами подумайте! Не я же ее назначила на третье января! Вы же не хотите, чтобы я завалила сессию и осталась без высшего образования? Вы езжайте без меня, а потом, летом, когда у меня будут каникулы, я с удовольствием поеду с вами, куда захотите. И паспорт к тому времени обязательно сделаю, обещаю! Только не сердитесь на меня, ладно? Тетя Зольдочка, миленькая, ну не сердитесь! Вы же знаете, как я вас люблю! Мир? Ну пожалуйста, мир, да?
Не было у Изольды Ильиничны особого желания мириться со своевольностью будущей невестки, не было. Но что она еще могла сделать?!
— Хорошо, детка. Тогда готовься на совесть, чтоб нам не пришлось за тебя краснеть. Но и мы без тебя никуда не поедем. Мы останемся в Москве, и все равно будем вместе, да? Ты у нас ведь еще не была, вот заодно и новоселье отпразднуем в новом доме. Знаешь, как тут здорово? Нарядим елку прямо во дворе…
Новая напасть! Да как же ей объяснить, что она уже взрослая девочка и имеет право на личную жизнь?! И Лариса ответила прямо:
— Ох, тетя Зольда, боюсь, и тут ничего не получится. Давайте перенесем новоселье на Рождество? Я на Новый Год занята.
— Опять?! — вскинулась Дидковская.
— Опять, — тихо, но неожиданно для самой себя твердо ответила Лариса. — Опять! Ничего не поделаешь, тетя Зольда! Девочка выросла и имеет собственные планы на Новый Год. Вы же не станете на это обижаться? Я просто выросла, тетя Зольда!
Изольда Ильинична швырнула трубку, откинулась в кресле и притихла, недовольно поджав губы.
— Ну что? — нетерпеливо поторопил ее Валера.
— Что-что?! — гневно воскликнула Изольда Ильинична. — То! Девочка, видите ли, выросла и имеет право на личную жизнь!
— Она не поедет с нами?
Мать недовольно воззрилась на великовозрастного сыночка:
— Куда поедет?! Валерик, хоть ты не нервируй, ради Бога! Ты-то куда собираешься?! Это если бы она купилась на Париж или Прагу — все еще можно было бы успеть, а так… Сам подумай — куда ехать?! И вообще — кто собирался уезжать?! Уж ты-то прекрасно знаешь, что эту сказочку я только что придумала, лишь бы твою невесту оторвать от этого подлеца! Ах, какая дрянь, какая дрянь!!! Отблагодарила за заботу, мерзавка! Мы ей теперь не нужны, ей теперь того кобеля ненасытного подавай! Воспитали на свою голову! Шлюха малолетняя!!!
— Мам, ну зачем ты так, — перебил Валера. — Это же наша Ларочка…
— Наша?! — истерически завизжала Изольда Ильинична. — Наша? Нет, милый мой, она уже не наша! Мы с тобой ей теперь не нужны! Ей теперь Генку твоего подавай! Дрянь, какая дрянь!!!
Валерка трясущимися руками вытащил сигарету из пачки, попытался прикурить. Не вышло — ткнулся сигаретой в зажигалку так, что она сломалась у самого фильтра. Достал другую, прикурил уже более осторожно. Мать, кажется, только теперь заметила его манипуляции, возмутилась:
— Не смей курить в комнате!
