Он встал на решетчатую ступеньку эскалатора, идущего вниз, и на каждой площадке отмечал свое продвижение произносимым вслух числом. При «восьми» ему стало не по себе, при «пятнадцати» он пришел в полное отчаяние, а когда остановился на сорок пятой площадке, ему стало страшно.
Кетчуп, горчица, огуречный рассол, майонез, два вида приправ к салату, свиной жир и лимон. Ах да — два подноса с кубиками льда. В буфете — банки, коробки со специями, мукой, сахаром, солью и коробка с изюмом!
Пустая коробка из-под изюма.
Нет даже кофе. Даже чая, который он ненавидел.
В почтовом ящике также ничего, если не считать счета из магазина Андервуда: «Если вы не погасите задолженность по вашему счету…»
Мелочь в размере 4,74 доллара звенела в кармане пальто — добыча от бутылки кьянти, которую он обещал себе никогда не раскупоривать. Он уже избавлен от переживаний по поводу продажи книг: все книги проданы. Письмо к Грэму ушло неделю назад. Если бы брат намеревался послать ему что-нибудь, перевод должен был уже прийти.
«Мне следовало бы отчаяться, — подумал он. — Может быть, это и есть отчаяние?»
Он мог бы заглянуть в «Таймс». Но это так удручающе — искать работу за пятьдесят долларов в неделю и получать отставку. Но он не обижался на работодателей — на их месте он бы себя не нанял. Уже многие годы он был чем-то вроде кузнечика. Единственной его добычей были муравьи.
Он побрился без мыла и почистил туфли до зеркального блеска. Потом надел на немытое тело белую крахмальную рубашку и выбрал галстук потемнее. Он начал чувствовать легкое возбуждение, хотя внешне выглядел вполне спокойным.
Спускаясь по лестнице на первый этаж, он натолкнулся на миссис Бил, которая делала вид, что подметает хорошо выметенный пол в парадной.
— Добрый день, или, я полагаю, для вас доброе утро?
— Добрый день, миссис Бил.
— Ваше письмо пришло?
— Нет еще.
— Смотрите, первое число не за горами.
— Да, конечно, миссис Бил.
Прежде чем ответить кассиру в метро, он подумал: один билет или два? И решил — два. Все равно у него не было выбора, кроме возвращения домой. До первого числа еще уйма времени.
«Если бы у Жана Вальжана была кредитная карточка, он бы никогда не попал в тюрьму».
Воодушевив себя таким образом, он принялся рассматривать рекламные объявления в вагоне метро. КУРИТЕ. ПРОБУЙТЕ. ЕШЬТЕ. ДАЙТЕ. СМОТРИТЕ. ПЕЙТЕ. ПОЛЬЗУЙТЕСЬ. ПОКУПАЙТЕ. Он подумал об Алисе в стране Чудес с ее грибами: «Съешь меня».
На Тридцать Четвертой стрит он вышел из вагона и прямо с платформы вошел в универсальный магазин Андервуда. На главном этаже он остановился у табачного прилавка и купил пачку сигарет.
— Наличными или в кредит?
— В кредит.
Он протянул продавцу пластиковую карточку. Долг увеличился.
Бакалея была на пятом этаже. Он тщательно выбирал. Коробка растворимого кофе и двухфунтовая банка кофе в зернах, большая банка тушенки, суп в пакетах, пачки с мукой для оладьев и сгущенное молоко. Джем, арахисовое масло и мед. Шесть банок тунца. Затем он позволил себе лакомства: английское печенье, сыр, мороженый фазан и даже яблочный пирог. Он не питался так изысканно с тех пор, как его уволили. Он не мог себе этого позволить.
— Четырнадцать восемьдесят семь.
На этот раз, подсчитывая сумму, продавщица занесла номер его кредитной карточки в список закрытых и сомнительных счетов. Она улыбнулась, извиняясь, и отдала ему карточку.
— Извините, но мы должны вести учет.
— Понимаю.
Сумка с продуктами весила добрых двадцать фунтов. Придерживая ее с той осторожностью, с которой вор несет награбленное мимо полицейского, он поднялся на эскалаторе на восьмой этаж, где находился книжный магазин. Его выбор книг базировался на тех же принципах, что и выбор бакалеи Сначала классика — два викторианских романа, которые он не читал: «Ярмарка тщеславия» и «Пограничная полоса»; Данте в переводе Сэтера, двухтомная антология немецких пьес. Затем чтение полегче: сенсационный роман из списки бестселлеров и два детектива.
Он начал испытывать головокружение от потакания своим слабостям и полез в карман за монеткой.
«Орел — новый костюм; решка — ресторан „Небесный зал“».
Решка.
«Небесный зал» на пятнадцатом этаже был пуст, за исключением нескольких болтающих за кофе и пирожными женщин. Он сел за столик у окна и заказал самые дорогие блюда, закончив обед кофе с фруктами. Потом протянул официантке кредитную карточку, накинув ей пятьдесят центов на чай.
Потягивая вторую чашку кофе, он принялся за «Ярмарку тщеславия» и, к своему удивлению, обнаружил, что книга доставляет ему удовольствие. Официантка вернулась с его карточкой и квитанцией.
Так как «Небесный зал» находился на самом верхнем этаже универмага Андервуда, отсюда шел только один эскалатор — вниз. Спускаясь, он продолжал читать «Ярмарку тщеславия», переходя на каждом этаже с конца одного эскалатора на начало следующего и не поднимая глаз от книги. Он знал, что когда спустится до торгового зала, то окажется всего в нескольких шагах от турникета станции метро.
Прочитав половину шестой главы, он почувствовал, что что-то не так.
«Когда же кончатся эти чертовы эскалаторы?»