Спуская псов войны полностью

Самцы роевиков не способны есть самостоятельно, повелитель. В результате эволюции выработался симбиоз с роевиками-хозяевами. Слуга убивает добычу и кормит хозяина, хозяин перетравливает пищу и кормит слугу, отрыгивая питательную смесь через хоботок-пищевод, расположенный в задней части тела слуги.

– Если б ты знал, какая картина у меня в голове нарисовалась, – скривился Леонид, – то сейчас обблевался бы невзирая на то, что у тебя нет желудка… Итак, надо найти хозяина-матку, грохнуть, и слуги сами разбегутся?

Неверно, господин. Роевик-хозяин может быть как самцом, так и самкой, это совершенно другой биологический вид. Самки роевиков-слуг – независимые существа. Они выбирают подходящего самца, спариваются, затем откладывают яйца на панцирь любого встреченного роевика-хозяина. Хозяин растит самцов-слуг и использует для собственной защиты и поиска корма. Он управляет слугами с помощью радиосигналов, а также привязывает их к себе с помощью наркотической секреции, которую вводит им вместе с пищей. После смерти хозяина роевики-слуги впадают в бешенство, потому убивать хозяина надо последним. Кроме того, хозяин тоже очень зависим от слуг, и после гибели двух десятков их уже должен был бы отозвать остальных.

Наемник оглядел свое воинство: многие без экзоскелетов, некоторые даже без бронекостюмов.

– Псы, слушать мою команду! Полностью экипированные удерживают периметр, остальным экипироваться и собраться тут. После этого начнем зачистку. Бегом марш! – Он проводил бойцов взглядом и сказал Кассу: – Я за экзой сбегаю, пока организуй раздачу огнеметов. Мне как-то боязно из пушек в шахтах палить.

– Шахты абсолютно безопасны и обвалоустойчивы, – заверил его Кодама, – здешние породы только бурильная машина хорошо берет, да роевики способны прокапывать ходы сквозь тонкие стенки.

Когда Леонид уходил, дверь, ведущая к центральной части комплекса, поползла в сторону, пропуская шагающую боевую машину, в которой, не удосужившись опустить фонарь кокпита, сидел Ваэрта. Не очень-то и спешил, засранец.

В экзоскелетной броне наемник почувствовал себя гораздо спокойней. Если верить искину, роевик его раскромсать в пару взмахов не сможет, однако перспектива встречаться лицом к лицу с омерзительными жуками-переростками все равно не воодушевляла. Ладно, в конце концов, могло быть и хуже, укуренные до предела негры, с пеной у рта и воплями прущие в психическую атаку, невзирая на плотный прицельный огонь, и то пострашнее будут.

Леонид разделил бойцов на две группы по сорок человек. Первой он приказал удерживать периметр по краю карьера, а вторую решил вести вниз лично.

– «Уиллис», «Борода», как только добираемся до дна, вы занимаете позиции слева и справа от спуска. Держимся плотной группой, чтобы не мешать стрелять сверху. Проведем разведку боем и посмотрим, что жуки будут делать дальше, – сказал наемник и принял из рук андроида «Бурю»: – Ох и постреляем же мы сейчас.

Андроиды отозвались негромкими смешками.

Отряд спустился вниз по спиральной дороге на склоне карьера.

– Внимание, включаю освещение в шахтах, – сообщила Лаш.

Темные ходы враз заполнились светом, льющимся из фонарей на штативах, установленных вдоль стен. Послышалось обеспокоенное жужжание или стрекотание, тут и там мелькнули темные тени, началась возня. Прямо напротив того места, где стоял Леонид, роевик бросился на фонарь и разбил его легким взмахом верхней боевой конечности.

– Огонь! – приказал Леонид и первым нажал на спуск.

Пушка взревела, выпуская короткую очередь снарядов. В считаные мгновения роевик получил не меньше сорока попаданий из пушки и пулеметов и его буквально разорвало в клочья, как и говорил Ваэрта.

Несколько роевиков предприняли робкую попытку атаки, но их постигла та же участь. «Палачи» выпускали пули с минимальной скоростью, но и этого хватало, чтобы пробивать панцирь, после чего пуля, сохранив почти весь заряд кристаллической взрывчатки, превращала внутренности роевика в фарш, разрывая кожу, раскалывая хитиновую броню и разбрызгивая бурую жидкость по стенам и потолку.