Так как все испытанные меры для восстановления семейного мира оказались бесполезными, то она, законная жена его, после 20-летней супружеской жизни решилась развестись с ним домашним, честным образом. Но суд Божий не замедлил наказать распутного помещика: накажет тя отступление твое (Иер. 2, 19).
Прошел год, и от значительного капитала этого человека едва осталось несколько крупиц. Прошел еще год — и все имущество его дошло до окончательного разорения: то от неурожаев, то от неудач в хозяйственных предприятиях, то от падежа скота. Затем все недвижимое имущество его было заложено, и бывший владелец имения остался без всякого состояния и подвергся параличу. И теперь где-то у своих родственников страдает, покинутый помянутой женщиной, увлекшей его на путь порока, испытывая на себе слова премудрого: имиже кто согрешает, сими и мучится (Прем. 11, 17).
Один молодой человек-чиновник в 1852 году, бывая в одном доме, где жили муж и жена, сумел как-то заслужить любовь жены, которая, как оказалось, не уважала супружеской верности и целомудрия, этой славы семейного и общественного счастья. Утратив стыдливость, драгоценное нравственное чувство, удерживающее человека в должных границах, упомянутая бесстыдная женщина решилась принадлежать ему. Не дорожа ни домом, ни честью, она завела интриги: взводила ябеды и клеветы на своего мужа и задумала официальным порядком развестись с ним за нарушение будто бы мужем супружеской верности, и уполномочила своего любовника вести процесс по этому делу.
Но так как развод нельзя было выхлопотать скоро, тем более что не было достаточных и законных к тому причин, то она решилась бросить своего законного мужа и жить незаконно с любимым человеком. Между тем, как бы в угоду ей, муж вскоре скончался. Оставшись вдовой, она тотчас же вступила в супружество со своим любимцем. Казалось, все благоприятствовало ее желаниям. Даже родственники ее, гнушавшиеся прежде соблазнительной этой историей, впоследствии снисходительно относились к ней и простили ее. «Не у всех же такая сила воли, — говорили они, — которая может одержать победу над сердцем».
Так решили люди, но не так решил правосудный Бог, изрекший: се гряду скоро, и мзда Моя со Мною — воздати коемуждо по делом его (Апок. 22, 12). Прошло немного времени, и в этой женщине увлечение миновало, очарование исчезло, дикие вопли беззаконной любви умолкли, она стала тяготиться новым мужем, пренебрегать им, и наконец отвергла его. Отринутый муж переселялся с места на место, чтобы скрыть свое бесчестие и позор, но нигде не находил себе покоя, и в одно майское утро 1860 года нашли его убитым: выстрелом в лоб из револьвера он покончил свою позорную жизнь. А жена его, спустя год, подверглась умопомешательству и скончалась лишенной рассудка и в нищете.
Блажен человек, проникнутый убеждением, что Всевидящий и Всепромышляющий Господь повсюду и всегда с нами, где бы мы ни были, что бы ни делали! Блажен, кто стяжав сие убеждение, старается зреть Бога перед собой, и жить так, чтобы всегда благоугождать Богу, праведному Судии («Стран.», 1868 г., т. 2, стр. 10).
Печальные картины представляют нам нравы нашего времени. В низшем сословии народа господствует гибельное, достойное великих слез пьянство. Оно удаляет наш народ от Церкви, без него не обходится ни одна крестьянская сходка, не вершится ни одно дело в крестьянских судах. Оно губит и тело, и душу христианина и лишает Царствия Божия.
Кроме пьянства в том же сословии, проживающем в городских, фабричных и ремесленных заведениях, распространяется нечистая, беззаконная плотская любовь, а из городов проникает в деревни с сопровождающими ее ужасными гнилыми болезнями, которые, делаясь наследственными, грозят сгубить не одно подрастающее поколение.
Преступления разного рода не сокращаются, а умножаются. Наши тюрьмы переполнены преступниками; забывается страх Божий, притупляется совесть, и человек иногда бывает хуже зверя.
Страсть к суетным развлечениям в средних и высших классах распространяется с необыкновенной силой. Места развлечений — клубы и театры — умножаются. Привычка к посещению клубов и разным удовольствиям, в них находимым, убивает семейную жизнь и вредно отзывается даже на хозяйственных делах.
Сцена способствует растлению нравов не только безнравственностью многих представлений, но и несвоевременностью их. В былое недавнее время театр был открываем по будням только и в праздничные вечера, а отнюдь не под воскресные и праздничные дни. Теперь же что видим? Нечестие не разбирает праздников: в навечерие праздника, которое уже относится к самому празднику, театр переполнен во многих городах зрителями.
Христиане не хотят понять, какое великое оскорбление наносят Святой Церкви, кощунственно презирая ее праздники, спасительные для души, и предпочитая им театральные, часто пагубные для души увеселения! Братия, каждый из нас в своем кругу может противодействовать укоренению и распространению недобрых обычаев.
