Это всегда выглядит немного смешно, когда целуются мужчины, хотя на самом деле это иногда бывает страшно.
— Шесть… — говорит капитан Лобов.
— «Наверх вы, товарищи…» — запевает кто-то.
— Четыре… — говорит капитан Лобов.
Голубое сияние в рубке становится все ярче…
На орбите Трансцербера все спокойно.
— И запишите, — скучным голосом говорит капитан Лобов. — Тело, именуемое Трансцербером и оказавшееся кораблем неизвестного происхождения — межзвездным автоматическим разведчиком, — обогнуло корабль «Гончий пес» и ушло курсом сорок семь — двести двенадцать плюс… Установлена работа двигателей, характер которых не ясен. Трансцербер больше не наблюдается. Ну, и прочее, что надо. А я пойду спать. Да, работа двигателей сопровождается излучением в световом диапазоне. Это не забудьте. И приведите все в порядок. Думаю, скоро мы увидим и наш корабль…
Кедрин вышел из приемного шлюза в салон Длинного корабля и сощурился от слепящего света. Перед ним стоял Седов. А позади него — Ирэн. Кедрин смотрел через плечо шефа.
— Послушайте, Кедрин, тут, на корабле, нет Элмо.
— Но, шеф…
— Нет Элмо, такого как на Земле, — здесь он чуть меньше.
— Шеф!
— Говорить буду я, вы — слушать. Вы зачислены в экипаж Длинного корабля.
Кедрин пытался открыть рот, но Седов предостерегающе поднял руку:
— Свяжитесь с Герном и возьмите необходимые исходные данные по расчетам Трансцербера.
И тут Кедрин увидел, что каменное лицо Седова может улыбаться, а глаза сверкать искринками веселья:
— Считайте, что вы сделали еще один шаг вперед.