Сравнительное богословие. Книга 2 полностью

Табу — система сверхъестественным образом объясняемых запретов и предписаний, функционирование которой (наложение, снятие, наказание) осуществлялось в основном по определённому ритуалу. Единого перечня объектов табу как правило не существовало: им могли становиться отдельные материальные предметы, деревья, животные, люди, производственные процессы, участки местности и прочее. Длительность действия табу также не была фиксированной: временной или постоянной.

Накладывание табу считалось специфической функцией племенных вождей и старейшин (иногда выступающих в одном лице). Источники системы табу нужно искать в особенностях социальной организации первобытного общества, когда повседневная борьба за выживание требовала от каждого члена общины безоговорочного соотнесения своих собственных действий с общей организацией жизни и быта. При этом такая “авторитарная” форма жизни первобытного коллектива опиралась на безусловное доверие друг к другу и к старейшинам, устанавливающим систему табу. В зависимости от степени важности и «священности», нарушителей табу ждали различные наказания: от морального порицания до изгнания из племени и смертной казни. “Авторитаризм” системы табу проявлялся в том, что у древних интересы общества ставились во всех случаях выше интересов личности — если речь шла хоть о малейшей опасности общественным интересам.

При этом если вынести за скобки “авторитаризм” системы табу, общественные отношения в первобытном обществе были в основном справедливыми, а табу было как правило эффективным средством поддержки выживаемости коллектива.

Так, пищевое табу строго регулировало характер пищи, которая предназначалась вождю, воинам, женщинам, детям и т. п. Ряд других табу призван был гарантировать неприкосновенность жилища или очага, регулировать правила погребения, фиксировать права и обязанности отдельных категорий членов общины. Все эти табу бывали необычайно строгими. Так, в периоды инициации, т. е. приобщения юношей и девушек к числу взрослых мужчин и женщин, табу запрещало женщинам присутствовать при мужских обрядах, а мужчинам — при женских. Некоторые вещи, принадлежавшие вождю, в том числе и пища, также подчас бывали табуированы.[34] Исследователи приводят примеры того, как воспринималось нарушение табу.

Так, например, уже в сравнительно недавнее время, один из племенных вождей в Новой Зеландии оставил остатки обеда, которые подобрал и съел член его племени. Когда последний узнал, что он употребил в пищу остатки трапезы вождя, что было табуировано, он стал корчиться в мучительных судорогах и вскоре умер. Свершилась магия психологических запретов: нарушение запрета активизировало в психике нарушителя алгоритм на самоуничтожение. Его психика была к этому готова (психика восприняла сигнал как руководство к смерти: ведь он знал, что еда вождя под табу), а поскольку всеми жизненными функциями организма управляет психика, то и возмездие свершилось.[35] Примеры подобного рода далеко не единичны, причём все они свидетельствуют о том, что закреплённые в табу запреты почитались первобытным человеком в качестве священных и непреложных, нарушение которых неизбежно серьёзно каралось. Сам факт осознания нарушения табу парализовал волю нарушителя, способность его организма к жизнедеятельности.

Вместе с тем действие систем табу гармонично сочеталось с древними религиозными порядками. Ведь система табу это всего лишь система запретов и подавления. Она может вызвать лишь страх, предостеречь от опасности, но не в состоянии пробудить в людях созидательный нравственно-психологический потенциал. Последнее может лишь религия — вера в поддержку сверхъестественных сил, вера Богу.

При переходе от общины кровнородственного коллектива к раннеклассовому обществу те, кто занимался укрупнением и узурпацией религиозной власти над родами и общинами, одновременно узурпировал и “права” на табу, превратив логическую и полезную систему табу древних — в своды законов, поддерживающих своекорыстие иерархов.