Серьезная ошибка была допущена также в вопросе о местонахождении главнокомандующего. Здесь сказалось традиционное для японского флота мнение, что во время операции главнокомандующий должен находиться в районе боевых действий. Следуя этой установившейся традиции, Ямамото держал свой флаг на «Ямато» и вышел в море, чтобы вдохновлять личный состав Объединенного флота. Совершенно ясно, что в современной войне на море моральный фактор далеко не самое главное. Важно, чтобы главнокомандующий имел возможность знать обо всем происходящем, мог руководить боевыми действиями соединений, находящихся под его командованием, и своевременно информировать их об изменениях обстановки. Американцы учли это, и штаб адмирала Нимица в течение всей войны располагался на берегу, сначала в Пирл-Харборе, а позднее на о. Гуам. Находясь на «Ямато», адмирал Ямамото был лишен возможности поддерживать связь с другими кораблями своего флота, вследствие приказа о соблюдении радиомолчания. По той же причине он не мог передать Нагумо чрезвычайно важные сведения, полученные из Токио, и своевременно взять в свои руки руководство операцией. Когда же он получил эту возможность, было уже слишком поздно. Если бы штаб Объединенного флота находился на берегу, лучше всего в Токио, где сходились все нити разведывательной службы и службы связи и где не было ограничений в использовании радио, Ямамото мог бы и информировать свои соединения о последних событиях и поступающих сведениях, и непосредственно руководить операцией на всем ее протяжении.
Мы уже много говорили об анахронических взглядах морских офицеров «старой школы» и об их убеждении в превосходстве линейных кораблей. Сторонникам авианосной авиации было тяжело видеть, какие колоссальные усилия и средства затрачивались на постройку сверхмощных линкоров «Ямато», «Мусаси» и «Синано». Правда, последний в процессе строительства благоразумно переоборудовали в авианосец, но 28 ноября 1944 года «Синано» был потоплен в Токийском заливе подводной лодкой противника— всего лишь через 17 дней после спуска на воду и через 24 часа после того, как он снялся с якоря, чтобы совершить первое плавание. По-видимому, это был самый недолговечный боевой корабль.
Казалось, ни прогресс в технике, ни изменения, вызванные им в способах и методах ведения войны, не оказывали никакого влияния на «линкорных адмиралов». Уже в тридцатых годах стало очевидным, что авиацию необходимо признать серьезной силой в современной войне на море. Правильность такой точки зрения подтвердилась в первые же месяцы войны на Тихом океане, когда японские военно-воздушные силы добились серьезных успехов. Но упрямцы продолжали умалять значение авиации в морском бою и утверждали, что первые победы объясняются исключительно удачей. Авианосцы слишком уязвимы по самой своей природе, заявляли они, а береговая авиация не обладает достаточным радиусом действия, чтобы играть какую-то роль на огромных просторах Тихого океана, поэтому последнее слово в войне на море остается, как и раньше, за линейными кораблями. Сторонники линкоров полагали, что огневая мощь этих кораблей вполне достаточна, чтобы обеспечить их безопасность в случае воздушного нападения.
Другая группа лиц придерживалась совершенно противоположных взглядов. Эти люди считали, что самолеты и авианосцы могут самостоятельно выигрывать сражения и даже войны, и рассматривали первые успехи авиации, как неопровержимое тому доказательство. Эта точка зрения также неверна, потому что отвергает ту важную роль, которая отводилась линейным кораблям во второй мировой войне. В результате сторонники авиации стали вообще сбрасывать со счета линейные корабли, считая их совершенно бесполезными, и сделали «хасирский флот» мишенью для презрительных насмешек.
Морская авиация по праву заняла место линейных кораблей и стала решающей ударной силой на море. Это было продемонстрировано уже в первые два дня войны, когда японская морская авиация — авианосная и базовая— уничтожила линейные силы как американского Тихоокеанского флота в Пирл-Харборе, так и британского Дальневосточного флота у берегов п-ва Малакка. Интересно отметить, что в наступательных операциях против собственно Японии, которые привели ее на грань поражения, американцы также широко использовали авианосную и базовую авиацию. И в течение всей войны можно было наблюдать следующую картину: японцы радовались своим первоначальным победам над американцами, а последние учились на своем горьком опыте первых месяцев войны, стремясь поднять свои силы до такого уровня, который позволил бы им выиграть войну на Тихом океане.