Изо всех щелей уцелевших зданий, прямо из груд шлака, полезли биоты. Судя по тому, что они были изрядно обуглены им все-таки изрядно досталось. Их кроваво-красные балахоны сгорели, но они сами почти не пострадали и хотя большинство биотов были похожи на почерневшие головешки, они стремительно носились среди пепелища, ловко уклоняясь от огня и лишь некоторые из них успели преобразить себя и теперь сверкали радужной расцветкой.
Биоты открыли по боевым машинам массированный огонь из своих био-бластеров, который, однако, нисколько им не вредил. Те биоты, которые успели вооружиться более тяжелым оружием, так же открыли по боевым машинам ураганный огонь, но и он оказалось бессильным против защитных силовых полей боевых машин и субметаллической брони. Армия в бой пока что не вступала и даже ничем не выдавала своего присутствия. Веридор Мерк внимательно следил за тем, что происходит под землей. Вместе с ним присматривались к действиям биотов в подземельях еще несколько тысяч самых мощных сенсетив-коммандос Варкена, Руссии и Валгии.
Пока что лишь только мизерная часть биотов принимала участие в отражении атаки на храмовый комплекс с воздуха и если каждый биот в отдельности проявлял сумасшедшую прыть, то сообща, в команде, они действовали из рук вон плохо. Это вызывало справедливые подозрения, что после уничтожения их уродливой мамаши сплоченный в единое целое коллектив биотов развалился и они превратились в самых жутких эгоистов и индивидуалистов.
Эти вертлявые и стремительные типы вместо того, чтобы организовать разумную оборону, быстро прятались друг за друга и Веридору Мерку оставалось только поверить в подсказку Эмиля Борзана, что синюшная сопля действительно объединяла как биотов, так и инфицированных людей в единое целое. На это указывало и то, что биоты находившиеся в многочисленных туннелях, окруживших главную пещеру, похоже еще даже не узнали о нападении на храм, но и их поведение изменилось.
Судорожных прыжки биотов и их безумное размахивание руками, почему-то, привело Веридора к мысли, что биоты обрадовались нежданной свободе. Как и прежде он не мог уловить не единой, даже самой куцей, мыслишки в этих зубастых головах, но памятуя о том, что скорее всего они еще недавно имели колоссальный общий банк информации, вскоре они должны осознать то, что произошло нечто опасное для них и ринуться на поверхность.
Те биоты, которые находились в гигантском подземном амфитеатре, сразу же обратили внимание на то, что породившая их медуза исчезла. Некоторое время и они радовались свободе, но затем их поведение резко изменилось и они огромными прыжками помчались в туннели, ведущие наверх, прихватывая с собой по дороге тяжелое вооружение и переносные генераторы силовой защиты.
Число биотов в главной пещере составляло едва ли не три четвертых от их общего количества и они стали буквально выдавливать своих сородичей из туннелей на поверхность, где боевые машины и крейсера медленно, слишком медленно, истребляли эти чудовищные порождения чужого и враждебного разума. Биоты оказались гораздо более живучими, чем это можно было себе представить и с подходом из под земли свежих сил они, наконец, организовали какое-то подобие оборонительных рубежей, перестали беспорядочно метаться, стали рассредоточиваться на огромном пространстве и, укрывшись под защитными силовыми экранами, начали обстреливать крейсера, концентрируя огонь на их боевых подвесках.
Канониры крейсеров пока что не пускали в ход тяжелое вооружение, а более легкие боевые системы не показывали особенной эффективности. Даже после пяти, шести прямых попаданий в биота из счетверенных, станковых корабельных пульсаторов, с первого удара прожигавших стандартную керамитовую броню, они, будучи наполовину обугленные, не теряли подвижности и с сумасшедшей скоростью и просто невероятной точностью вели по крейсерам ответный огонь из своих био-бластеров, которые ничуть не уступали по мощности корабельным боевым системам.
После того, как биоты укрылись под силовой защитой, огонь пульсаторов и энергометов стал еще менее эффективным. Варкенские воины-архо, валгийские и руссийские сенсетивы уже успели отметить этот факт и теперь лихорадочно соображали, чем же им увеличить эффективность огня. Руссийцы сообразили первыми и, не нарушая маскировки стали применять телекинез, разрывая биотов на части. Вот теперь они стали гореть гораздо веселее, хотя разрывать их было потяжелее, чем керамит. Варкенцы и валгийцы тотчас подключились к этой работе и счет уничтоженных биотов стал, пусть медленно, но расти.
