Пушками он разрывал биотов на куски, а его Защитник дожигал их меткими выстрелами из бластера. Защитник у папаши Рендлю был под стать ему самому. Малыш Бим, как назвал его Рен Калвиш, нарастил себе такую боевую массу, что был втрое тяжелее, чем Защитник Веридора Мерка. Малыш Бим, как и папаша Рендлю был поклонником тяжелых боевых систем и потому запасся добрым десятком термоядерных микрореакторов, что позволяло ему выдавать плазменный шнур невероятной мощности.
Боевые имплантанты папаши Рендлю работали в импульсном режиме и генерировали энергетические импульсы колоссальной мощности через каждые три десятых секунды. Он телепортом направлял эти шаровые молнии прямо внутрь биотов, от чего их буквально разрывало на куски, а сам папаша Рендлю при этом еще успевал анализировать картину боя и отдавать команды. Задержавшись за его спиной и включившись с помощью Снуппи в канал связи, Веридор услышал:
– Нейз, малыш, срочно сосредоточь огонь на седьмом квадрате. Оттуда сейчас полезет эта нечисть. Зак, сынок, можешь подпустить репортеров к девятнадцатому сектору. Похоже, в ближайшие десять минут там будет тихо и спокойно.
Не смотря на то, что глаза папаши Рендлю были закрыты, а его сверхзрение направлено на атакующих биотов, он каким-то образом умудрялся следить и за тем, что происходило на удалении в добрых семьдесят километров. Увидев, что терилаксийское госпитальное судно собирается произвести посадку прямо на крохотном частном космопорте, заставленном дешевыми космояхтами, он связался через Малыша Бима с его капитаном и зычно гаркнул:
– Эй, на госпитале, вы что сдурели? Под вами крохотная гражданская площадка и там полным полно всякой рухляди. Немедленно поднимитесь и дайте возможность очистить её, иначе вы завалитесь на бок!
Защитники обладали завидным качеством, которого всегда не хватало обычным армейским коммуникаторам. Соединяя двух абонентов даже на две-три секунды, они давали как четкую картинку, так и текстовое пояснение, так что ты всегда знал, кто к тебе обращается. Командир госпитального корабля, на борту которого находилось почти полмиллиона мобильных, десятикамерных армейских реаниматоров, так же как и все участники сражения получил Защитника и имел характер ничуть не слабее, а потому весело проорал в ответ:
– Заткнитесь, маршал Калвиш! Я сажал свое корыто и не в таких условиях, а рухлядь из под посадочных колонн я вымету силовыми полями и без ваших дурацких советов. Всыпьте-ка этим тварям и от Берни Фрузека, Железный Рен.
Ответ командира госпитального корабля успокоил Рена Калвиша и он больше не давал ему советов. Почти трехкилометровая громадина госпитала опускалась плавно и не спеша. Эти корабли были предназначены для вертикальной посадки и ими командовали самые лучшие космолетчики. Как только госпитальный корабль застыл на месте, в его корпусе открылись тысячи люков и из него, словно пчелы из улья, полетели в разные стороны тяжелые флайеры с реаниматорами и санитарами на борту, чтобы немедленно принять на свои кушетки больных и раненых. Раненых было не так уж много, но вот больных даже в этой, можно сказать, почти пустынной части города насчитывалось несколько десятков миллионов человек. Выходя из под зомби-контроля, люди едва могли стоять на ногах и нуждались в срочной детоксикации организма.
Все так же не спеша, Веридор Мерк двинулся вперед. То, что он увидел дальше ему не очень-то понравилось. Вслед за папашей Рендлю на стену выбралось еще несколько сотен варкенских и руссийских вояк. Нет, они не бравировали друг перед другом. Просто вызывая огонь на себя они, в какой-то мере, ослабляли огонь биотов по амбразурам. Больше всего Веридора разозлило то, что Баллиант и Калвин тоже торчали на стене, в то время как он постоянно получал по башке от своих телохранителей каждый раз, как поднимался в воздух выше пятнадцати метров. При этом воины-архо не стеснялись в выражениях и постоянно применяли силу. Вылез на стену и Нейзер в компании с таким же, как и он, верзилой, в котором Веридор сразу же узнал Роджера Данина, отца-хранителя клана Данинов Стойких.
