Когда я проснулся, в глаза бросилось прекрасное лицо Акари, моей сводной сестры.«Доброе утро, брат», — сказала она, стоя на четвереньках и нависая надо мной, Тору Акюрой. Из подушки торчал глубоко вонзенный в нее молот Акари. Долгое время мы с ней, брат и сестра, скитались по послевоенному Фербисту, живя сегодняшним днем, но вконец обнищавшая Акари больше не могла меня выносить. «Работа — для неудачников», — говорил я сам себе, отправляясь в горный лес на поиски пропитания, но тут что-то шевельнулось глубоко в траве. Я ожидал увидеть что угодно, вплоть до яростной фейлы, но вместо этого передо мной появилась миниатюрная девочка. «Н... нападать?» — спросила одетая в черное таинственная девочка с гробом на спине, глядя на меня большими фиолетовыми глазами. Так я встретился с Чайкой, и мой мир вновь пришел в движение. (с)
Над переводом работала команда RuRa-team
Перевод с японского: arknarok
Редактура: Бурда
Эдит: Kalamandea
Самый свежий перевод всегда можно найти на сайте нашего проекта:
Чтобы оставаться в курсе всех новостей, вступайте в нашу группу в Контакте:
Для желающих отблагодарить переводчика материально имеются webmoney-кошельки команды:
R125820793397
U911921912420
Z608138208963
QIWI-кошелек:
+79116857099
Яндекс-деньги:
410012692832515
PayPal:
paypal@ruranobe.ru
А так же счет для перевода с кредитных карт:
4890 4943 0065 7970
Версия от 17.11.2016
Любое распространение перевода за пределами нашего сайта запрещено. Если вы скачали файл на другом сайте - вы поддержали воров
Первое, что бросилось ему в глаза, — яркий цвет серебра.
Бесконечно чистый, и все же не белый.
Похожий на серый, но блестящий и полный света.
Цвет бликовал на солнце и оставлял неизгладимое впечатление.
Поэтому…
Первой заговорила девочка.
— ...Папа.
Большие фиолетовые глаза моргнули, а сребровласая головка наклонилась невинным, словно у птенца, жестом.
На вид ей было 3-4 года.
Говорить она могла лишь отдельными словами, да и тех знала немного. Даже донести до собеседника мысли — уже непосильная задача для детей такого возраста.
В ответ…
— …
Тору Акюра промолчал.
Он не знал, что ответить девочке.
Мог ли он вообще знать ответ? Много ли на свете людей, способных подобрать нужные слова при виде девочки, которая обращается к ним на «папа», хоть и видит впервые в жизни?
— Папа?
Не добившись ответа от Тору, девочка наклонила голову еще сильнее. Она будто в самом деле недоумевала, почему этот человек ей не отвечает.
— Эх… — протянул Тору.
По ходу путешествия он свернул к горному ручью, чтобы набрать воды.
Пусть ручей и протекал рядом с дорогой, никаких домов или хотя бы людей поблизости не было. В свое время эта местность якобы пострадала от крупнокалиберного залпа магического оружия. Он уничтожил не только леса, но и почву, оставив лишь голые камни да ручьи между ними. И купцы, и прочие путешественники останавливались в этих местах, только чтобы набрать воды.
Другими словами, никого, кто мог бы быть родителем или опекуном девочки (хотя бы работорговца, перегонявшего товар), рядом не наблюдалось.
Откуда она вообще взялась?
Едва ли девочка просто заблудилась — ближайшие деревни слишком далеко.
— ...Папа?
— Будь мы в Акюре, ее бы куда-нибудь пристроили. — Тору сложил руки на груди.
Тайная деревня Акюра, где вырос Тору, воспитывала диверсантов не только из детей, рожденных в самой деревне, но и из подобранных сирот. Затем диверсантов посылали на заработки по всему свету. Такой уклад жизни уже успел стать для Акюры традиционным. Конечно, нельзя сказать, что деревня принимала сирот из жалости, ведь некоторые из них расставались с жизнью еще в тренировках, так и не став диверсантами. В ходе войны появлялось много сирот, а враждующие стороны пытались заручиться помощью диверсантов. Деревня Акюра лишь сводила спрос и предложение.
Тору слышал, что когда-то усыновили и его самого. Настоящих родителей он не знал.
Итак, будь Тору сейчас в Акюре, он бы просто нашел этой девочке «дом» и «семью» среди отошедших от дел диверсантов… но сейчас Акюры не было ни здесь, ни где-либо еще — вскоре после войны власть имущие уничтожили дом Тору.
— Но все-таки… — Он снова окинул девочку взглядом.
Длинные серебристые волосы, круглые фиолетовые глаза. Бледная, словно никогда не ведавшая загара кожа, лишенные всякого изъяна черты лица. Девочка напоминала не растущего ребенка, а идеальную от рождения куколку.
— Чем больше я на нее смотрю…
— Брат, — послышалось из-за спины.
Но первым делом Тору достигло не знакомое звучание голоса… а резкий порыв злобы. Он практически рефлекторно схватил девочку правой рукой и прыгнул влево.
Уже перекатываясь по земле, он увидел, что над тем местом, где они только что стояли, пролетел железный молот.
А затем…
— Мне уже даже спрашивать тебя не хочется, Акари, — проворчал Тору, ставя девочку на ноги и затем вставая сам.
— Хм? О чем это ты, брат? Боюсь, я не смогу сдержать себя и отвечу на почти любой твой вопрос, — ответила брюнетка, поднимая молот.
Высокая, стройная, обладавшая всеми признаками женской фигуры и великолепными чертами лица… и тем не менее заслуживавшая слова «величественная», а не «прекрасная» и не «очаровательная».
Она источала величие обнаженного клинка, даже просто стоя на месте. Многое в ней напоминало настоящее оружие — закаленное, избавленное от всего лишнего и прекрасное именно практичностью.
Акари Акюра.
