Где-то в поле возле Магадана,Посреди опасностей и бед,В испареньях мерзлого туманаШли они за розвальнями вслед.От солдат, от их луженых глоток,От бандитов шайки воровскойЗдесь спасали только околодокДа наряды в город за мукой.Вот они и в своих бушлатах —Два несчастных русских старика,Вспоминая о родимых хатахИ томясь о них издалека.Вся душа у них перегорелаВдалеке от близких и родных,И усталость, сгорбившая тело,В эту ночь снедала души их.Жизнь над ними в образах природыЧередою двигалась своей.Только звезды, символы свободы,Не смотрели больше на людей.Дивная мистерия вселеннойШла в театре северных светил,Но огонь ее проникновенныйДо людей уже не доходил.Вкруг людей посвистывала вьюга,Заметая мерзлые пеньки.И на них, не глядя друг на друга,Замерзая, сели старики.Стали кони, кончилась работа,Смертные доделались дела…Обняла их сладкая дремота,В дальний край, рыдая, повела.Не нагонит больше их охрана,Не настигнет лагерный конвой,Лишь одни созвездья МагаданаЗасверкают, став над головой.1956 год<p>Арсений Стемпковский</p>Арсений Михайлович Стемпковский (1900–1987). Художник, поэт, изобретатель. Находился в заключении с 1940 по 1946 год и с 1950 по 1954 год. Срок отбывал в Севдвинлаге, Алтайлаге, Карлаге, Аджарлаге, Грузлаге, Ангарсклаге. Освобожден как полный инвалид (сактирован).
Реабилитирован в 1960 году.
<p>Я сижу</p>Я сижу в Таганке,Как в консервной банке,Передо мною ходит «вертухай»И кричит: «Не вертухайся».1940 год<p>Философ</p>В клоаке жизни погибая,Святую правду познавая,Во тьме, мученьях и дерьмеСозрел, как плод, в тюрьмеИ выжил, мудростью сверкая,Как золото Алтая.1940 год<p>Гнев</p>Власть проклял я и родину своюВ порыве гнева,Судьбу несчастную свою —Меня, что сотворило небо.1944 год<p>Фон</p>Только с мухи и клопаНе берут налога.Тюрьмы, ссылки, лагеря —Всем у нас дорога…1940 год<p>В тюрьме</p>Прошел я школу жизниВ обездоленной отчизне,Цветет где буйный произвол,А вместе с ним и сотня зол…1944 год<p>В Севдвинлаге</p>Строил я железный путь,Не смея ахнуть и вздохнуть,Едва, едва я на ногах держалсяИ в доходяги затесался.<p>В Алтайлаге</p>В каком бы ни был «лаге»,Везде висел на ваге.Чуть не простился с этим светом,Побыв с годочек в лазарете.<p>В Карлаге</p>Я город строил спозараниКаменщиком в Сарани,И плотником, и штукатуром,И маляром в молчанье хмуром.<p>Построен</p>Построен 1-й комбинат,И черт ему не рад:Он вечно курит, ядовит,Взрывает и дымит.1954 год<p>Игрушечник</p>Расцвел, как малое дитя,Игрушками в Алтае и Сарани,С детями мысленно летяНа поле мирной брани.1940 год<p>Память</p> 
