Февраль, февраль — разгул ветров.Леса топорщат черный гребень,И дым негаснущих костровКлоками бродит в сером небе.Дороги снова замело.И снова крутит на рассветеСлепящий, колкий, резкий, злойФевральский беспощадный ветер.Закурим, друг. Под этот войНе спится что-то, не поется.Сейчас февраль. А нам с тобойИ март ничем не улыбнется.1952 год<p>Музыка</p>
Сергею Пищальникову
Нет!Я не спал —И это не сон,Когда,Поднятый с постели,Я слышал,Как глухо охнул тромбонИ звучные скрипки запели.Я слышал,Как слышал десятки разС балкона Большого зала,Как первая нотаКверху взвилась,Как замерли грозноАккорды финала.Друг!Помоги! —Сердце поет.ЗвукамиМысль наполненнуюВозьмисьОтыщи в россыпи нотЭтуМоюСимфонию.Пусть зазвучитНад родными полямиОркестровою медьюИ вздохами струнМелодия,Сыгранная проводамиВ зимнюю ночьНа холодном ветру.1952 год<p>Вадим Попов</p>
Вадим Гаврилович Попов (род. 1925). Врач. Участник Великой Отечественной войны.
Арестован в 1949 году, будучи студентом. В заключении находился до 1956 года в Джезказгане (Центральный Казахстан).
Стихи публиковал в сборниках и периодике.
<p>Разлуки</p>Оставьте! Бросьте! Для чего разлуки?Зачем на крыльях бешеной судьбыдолжны мы мчать, заламывая руки,цепляя телеграфные столбы?Зачем звонки под крышами перронови перестук летящих вдаль колес,зеленое мелькание вагоновв дожде, и снеге, и в капели слез?Зачем же слезы? Нужно ли им литься?Зачем ножом по сердцу режет плач?О, этот плач! Он искажает лица,он — красоты и мужества палач.И все же нам лететь в далекий пояс,считать часы и размышлять о том,что счастье наше переехал поезди что оно уж не вернется в дом…<p>В пустыне</p>Как что-то живое,к безумству близки,здесь носятся, воя,с ветрами пески.Здесь песням не петься,не литься стихам.Здесь некуда детьсязыбучим пескам.Здесь место прозы,не бывшей нигде.Гудят паровозы,моля о воде.<p>«Я знаю: нет в тебе души…»</p>
