Ты свет увидел, бедный Мик,Когда спасен был смутный миг.Отец твой бегством лишь и жил,Замуровавшись средь могил —Могил души. Могу ль назватьИначе дом умалишенных? ТатьОбхитил разум их, и крикЗастыл пустой. Я к ним проник.Там воздух по ночам густелОбрывками сотлевших тел —Страстей безликих, всё живых;Там стон страдальцев не затих,Хотя сменил уже на тьмуИм рок врачебную тюрьму.Увы, в голодный жуткий годКакой подарок кто найдет?Искал кругом, что Мику дать —И дар нашелся: благодать.Хотелось мне, чтоб Божья тишьТебя укрыла, мой малыш.Был старец — праведный Давид.Сам в рое жалящих обидИ жгучих язвий, Бога силОн имя сладкое хранил.Однажды видит он во снеСудьбу мою, награду мне.Двойную благодать сулилИзлить провидец ИоилВо дни предельные скорбей.Мы не дошли до крайних дней.Но сон вещал, что Бог двойнымМне разум просветит СвятымДыханьем уст Своих, что ждетменя и мудрость и почет.И вот двойную благодатьТебе решил я передатьИ так сказал себе. С тех порСпустился я с высоких гор,Где темно-синь эфир небес,Во мглу долин, в унылый лес.Блужданьем темным утомлен,Я помню прошлое, как сон…Текли печальные года.Но никогда, но никогдаТебя не забывал отец,Мой хрупкий маленький птенец.Себе я сердце разорватьГотов был, только б мир и гладьТебя окутали. ПолетСобытий кружит и влечет.В тревоге смутной, средь невзгодШел день за днем, за годом год.Ты рос, но слабый, бледен, малИ с детства горести познал.За сроком новый срок скользит.Но не фосфат же инозит[17]Удобрит нив душевных новь —Восполнит ласку и любовь.Какой сердечный препаратСлоит сердечный чахлый сад?Заменит солнечный привет,Когда тебя со мною нет?Но знал: не должно мне роптать.Прошли года (не два, не пять),А много безуханных лет,Как звенья внутренних побед.Себя смиряя вновь и вновь,Я в жилах заморозил кровь,Благоуханье теплых розЗамуровал в льдяной торос.Так мысли пламенной прибойОстыв, закован сам собой.С тобой в разлуке вот опять.Тебе лишь повесть рассказатьМогу с своих унылых нар —Любви бессильной жалкий дар.Но не хотел бы уронитьИз рук ослабших Парки нить,Стрясти земную пыль и прах,Пока не выскажусь в стихах.«Цветы осенние милейРоскошных первенцев полей».Так пусть над кровом мерзлотыВзрастут последние цветы.8—10 апреля 1936 года<p>I</p>
