«Быть может, хочешь ты бежать?»— «Чтоб ни сестра, ни брат, ни зятьНе знали, где я. Чтоб женаЗабыла, роком сражена,Об имени моем, — о мнеНе вспоминала б и во сне.Я испарился бы с земли,Как здешний снег, что намелиНежданно майские ветры.Устал, измучен, одинок,Скитаюся, мой путь далек».«Я вижу, странник, ты скорбишь.Вдохни полнее нашу тишь, —Забудется пред жизнью страх,И боль замрет у нас на льдах».— «Ну что ж, ничуть не утаюЯ боль душевную свою,Озлоблен, мрачен, грустен, дик.Да, люди чужды мне, старик.Не говори мне: «Ка…[20] — брат.Твердил и я о том стократ,Но ошибался: весь свой векВолк — человеку человек,Иль злее, уссурийский тигрНе мучит жертву ради игр,А человека не нужда,Не голод — зависть иль враждаСтезей предательства, изменТолкает к страсти злобной в плен.Он в душу ближнему ипритНалить хотел бы, и горитОт злобы сердце. Другу далПриязни знак ты — свой кинжал.Но в час офелия забытДолг благодарности и стыд.Увидишь ты друзей без маск.Тобой подаренный дамаск,Поверь, насколько было сил,Твой друг в твою же грудь вонзил,А сам доверчивый твой сонХранить клялся надежно он».<p>XI</p>«С тобою спорить не готов.Не знаю ваших городов,Ни ваших нравов и страстей.Останься с нами. Мы гостейНе видим вовсе. Ты покровНайдешь и ласку вместо льдов.Смотри, как сын тебе наш рад,Как у него блистает взгляд.Один у нас омолгечан[21].Когда-то возвестил шаман:«Постигнет тайны мерзлоты».Так, может быть, расскажешь тыЕму про лед и про кипень,Про мрак ночной, про ясный день.Про солнце, звезды, вешний ветр,Огонь золотоносных недр.Умом пронзить хотел бы мир,Но одинок он здесь и сир.Как дикая коза — гюнтан,Наш мальчик в вёдро и туманБежит к реке, в тайгу, к горам.Меня ругают: «Это срам»,Но верю, знанья сладкий медОро когда-нибудь найдет».<p>XII</p>Орочон рассказывает про судьбы своего народа, о том, как орочоны постепенно утрачивали свою силу и как вместе с тем хирел его собственный род. Но под мерзлотою народа и рода, рассчитывает он, таятся творческие возможности. Ему отвечает странник.
<p>XIII</p> 
