Дожидаясь автобуса до школы, думала о волшебстве. Я хотела, чтобы автобус пришел, и не знала точно, когда его ждать. Если обратиться к магии, предположим, автобус сразу вывернул бы из-за поворота, но он бы не воплотился из ничего. Автобус где-то на маршруте. Предположим, они ходят два раза в час, тогда, чтобы автобус пришел сразу, как я пожелала, он должен раньше выйти, а ведь кто-то должен на него успеть, каждый садится и выходит в свое время, и каждому нужно поспеть к своему сроку. Чтобы автобус пришел, когда я пожелала, пришлось бы все это изменить, даже время, когда они просыпаются, и все их расписание в обратную сторону, чтобы людям, которые весь месяц успевали на автобус в другое время, сегодня не пришлось бы ждать. Бог весть, насколько сильно это изменило бы весь мир, а это всего-то ради автобуса. Не понимаю, как фейри решаются. Я не знаю никого, кому хватило бы ума все это просчитать.
Волшебство не всесильно. Глори не сумел вылечить бабушку от рака, хотя он хотел и мы хотели, чтобы у него получилось. Он может вернуть в прошлое, но не может оживить Мор. Я помню, когда она умерла и тетушка Тэг мне сказала, я подумала: «Она знает, и я знаю, и люди рассказывают друг другу, и все больше и больше людей знают, это расходится как круги на воде, и ничего уже не переделать, если только не начать с чистого листа». Это не то, что упасть с дерева, когда тебя никто, кроме фейри, не видит.
Джилл вчера ночью пробралась в спальню, чтобы принести мне книжку про ученых. Она сидела у меня на кровати, и мы разговаривали, и она меня обняла, как бы невзначай, но я видела, что нарочно и что она глаз с меня не сводит. Я вскочила и сказала, что ей пора уходить, но потом Шарон очень странно на меня поглядывала, и мне кажется, что она подсмотрела. Не могла ли я чем-нибудь поощрить Джилл? Или дать ей понять, что она мне интересна в этом смысле? Все это очень неловко, а ведь она одна из немногих, кто со мной разговаривает. Думаю, надо мне с ней обсудить это, но не в дортуаре! И я опасаюсь отзывать ее для разговора наедине, вдруг она его тоже примет как поощрение, а потом обидится, что не то.
«Я захватываю замок» оказалось совсем не то, что я ждала, но там есть место, где героиня влюблена в одного мужчину, а ее любит другой, и она думает, что могла бы обойтись и тем, но все-таки понимает, что ничего не выйдет, и все-таки не хочет его обижать. То, как ей не хочется его обижать, похоже на то, как я отношусь к Джилл и
Один камешек с подоконника сбили, но я вернула его на место. Это временное средство, но пока действует. Больше посещений не было.
Жуткий сон. В самом деле, с этим надо что-то делать. Так я долго не выдержу. Сделаю все этой ночью, если не будет дождя.
Почему я не как все?
Смотрю я на Дейдру, у нее жизнь идет гладко. Или это мне только кажется?
Она подошла ко мне на перемене, отвела в сторону.
– Шара говорит, что видела, как Джилл к тебе приставала, – и смотрит на меня так доверчиво.
– Может, Шара и видела, но я Джилл не интересуюсь и так ей и скажу, – ответила я.
– Это дурно, – с полной уверенностью сказала Дейдра.
– Не думаю, что это дурно, если оба хотят, но в данном случае я не хочу.
После химии поговорить с Джилл не успела. Мне кажется, не сторонится ли она меня? Может, вовсе и не нужно нам разговаривать.
Встала в самой глубине ночи, колдовала. Спустилась по вязу на землю, нашла круг, который выкладывала в прошлый раз, и снова его сложила. Луна зыбко просвечивала сквозь облака. Огня на этот раз не разводила.
Не хочу записывать, что я сделала. У меня насчет этого суеверное чувство, что этого нельзя, что даже того, что сказала, не надо было говорить. Может, записать это не только задом наперед, но и вверх ногами и по-латыни? Думается, я знаю, почему люди не пишут настоящих волшебных книг. Просто слишком трудно подбирать слова, чтобы описать случившееся обиняками, даже если сам это проделал. И все равно в конце концов мне показалось, что на самом деле я не знаю, что дальше, и импровизирую как сумасшедшая. Совсем не то, что исполнять, что велели, и в приличной уверенности, что сработает. Луна всегда была мне другом. И все равно.
Раньше они всегда говорили нам, что делать. Глорфиндейл подсказал бросить цветы в воду, сказал мне утопить гребешок в болоте. Стоя в своем кругу, я чувствовала себя совсем неопытной, как будто это игра и вряд ли сработает. Магия очень странная штука. Я все поглядывала сквозь голые ветви на луну в облаках и ждала, чтобы она ненадолго выглянула. Я сочинила стихи, чтобы их петь, они, по крайней мере, помогли мне настроиться.
