– Не хотела? – эхом повторил он мои мысли, одновременно насмешничая и давая подсказку.
Вопрос, заданный вслух, заставил на мгновение задуматься о нем не как о пустой форме вежливости.
Нет. Хотела и еще как.
– Я прошу прощения, – пряча взгляд, сказала я.
Молчание затягивалось.
– Какая сдержанность, – сказал тролль. – Это все?
– Мне кажется, вчера я наговорила с избытком, – я заставила себя взглянуть на него. – Вот и сегодня… взялась рассуждать о том, с чем или кем сталкивались тролльи маги. Мое поведение… – вот уж непростая задача подобрать наилучшее описание. – было… неподобающим. Я не должна…
– Неподобающим, – передразнил Йотун и покачал головой. – Хорошо, назовем это так. Ты понимаешь, что если бы кто-то из наложниц-тролльчанок совершил нечто подобное, ее бы ждало весьма суровое наказание? И отсылка на кухню не входит даже в первую десятку вариантов.
Я почувствовала, как от щек отливает краска, но все-таки нашла в себе силы, чтобы тихо сказать:
– Да. И я благодарна, что ты… проявил милосердие.
Выдерживать его взгляд стало невыносимым, поэтому отвела глаза. Я уставилась на скатерть и сосредоточилась на плетении нитей. Оно напоминало крошечные волны.
– Отчасти тебя извиняет страх перед людьми и неверное понимание своего нового статуса среди троллей, однако…
Йотун поднялся и подошел ко мне и взял меня за подбородок, вынуждая взглянуть на него.
Сейчас передо мной возвышался советник короля.
Голос его был тих, но тверд:
– Сначала я не хотел говорить об этом, но у меня возникло подозрение, что ты можешь истолковать мое отношение как слабость. Как будто со мной ты сможешь вести себя подобным образом.
Я не решилась его перебить, чтобы заверить, что вовсе не считаю отсутствие наказания – слабостью, поэтому советник короля продолжал:
– Тем более, когда мы будем среди других магов, – он выпустил мой подбородок, – пожалуйста, не заставляй меня жалеть о своем решении. Я не хочу причинять тебе боль… и собственно… никогда не хотел.
Оставалось только кивнуть.
– Ты позволишь мне пойти взглянуть… как идут сборы? – спросила я, найдя весьма неплохой предлог, чтобы сбежать.
– Еще один вопрос. И мне бы хотелось получить честный ответ… – Йотун медлил.
Я покорно ожидала, пока он продолжит. Мы стояли очень близко друг к другу, так близко оказываются те, кто хочет обняться или ранить друг друга кинжалами.
– В нашу первую ночь… Мне казалось, что тебя тоже тянуло ко мне. Это так?
Первой моей реакцией было сказать что-то вроде: «Какое это имеет значение?»
Но, к своему удивлению, глядя на Йотуна, каким-то странным чутьем я поняла, что ему действительно важно знать. Не как советнику короля, не как покровителю, а ему самому.
Что ж… он действительно заслуживает знать правду.
Я коснулась его щеки и тихо сказала.
– Да. В этом я виновата.
Его зрачки на мгновение расширились.
Троллья столица растаяла за мерцающей пеленой тумана. Я оглянулась и несколько мгновений пыталась разглядеть хотя бы силуэт величественных зданий или уловить шум голосов. Ничего. Лишь белая клубящаяся стена позади.
Мой невысокий косматый конек ступал очень аккуратно и не был склонен торопиться, мы оба понимали, что повод в моих руках – лишь формальность. Его работа – следовать за хвостом коня, на котором ехал Йотун. И вздумай я восстать против существующего порядка, повернув в сторону, ничего не выйдет. Конек шел, свесив голову вниз, иногда срывал пучки травы по сторонам тропы. Копыта ударялись о землю с приглушенным стуком.
Я наслаждалась внезапным ощущением свободы, вдыхая сырой ароматный воздух. Иногда в тумане появлялись своеобразные разрывы или «окна», тогда можно было увидеть кусочек высокого синего неба, зелень холмов или даже поселение вдалеке.
Мы добрались до перекрестка, и я услышала голоса, которые то отдалялись, то приближались. А иногда отдельные слова на тролльем звучали так, как будто их произносили совсем рядом.
Конек воспользовался остановкой и принялся щипать траву, потряхивая гривой и довольно фыркая.
Я ерзала в седле, стараясь различить говорящих. Словно нехотя, туман выпустил троих всадников и сопровождающих их вьючных животных, нагруженных продовольствием.
Оценив сумки с припасами, можно было предположить: либо тролли рассчитывают, что охота может затянуться, либо к ней присоединятся еще участники.
Пока мужчины приветствовали друг друга, я могла рассмотреть их всех.
При взгляде на одного из всадников я сразу же подумала об «ищейках» из-за стертых и совершенно не запоминающихся черт лица. В его случае даже не требовалось серой мантии. Он и так был сер, как остывший пепел, серыми оказались внимательные глаза, которые цепко и оценивающе осматривали все вокруг.
Наш небольшой отряд двинулся дальше. Я оказалась предпоследней. Замыкающим был хмурый тролль на высоком коне. Помимо меча и кинжала у мага была мерзкого вида плетка, заткнутая за пояс. Я чувствовала взгляд, направленный мне в спину, поэтому лишний раз старалась не оборачиваться.
Оставалось прислушаться к разговору, который шел впереди.
