Я часто употребляю этот дорогой мне подстаканник, с умилением вспоминая о «верной пятерке», объединившейся около меня под этим святым лозунгом… И вот, вспоминая операции Коппа, которые все проходили, в транспортном смысле, на глазах у Фенькеви, мне хочется по-прежнему дружески сказать ему: Иосиф Иосифович, именем «veritas vincit», умоляю вас выступить и сказать всем, правду ли я говорю или лгу. Бросьте сомнения и скажите правду, ведь должна же хоть раз «правда победить и воссиять»…
И вельможа Копп, разжиревший и обнаглевший, конечно, не мог оставить безнаказанными мои выступления. И вскоре ко мне в кабинет явился Гуковский, по обыкновению торжествующий и радостный, как всегда, когда он мог поднести мне какую-нибудь гадость.
— Вот вы говорите, что я все пишу на вас доносы, — сказал он, — а вот я только что получил от Коппа из Берлина письмо, к которому он приложил копию жалобы на вас в ЦК партии, хе-хе-хе!.. Это штучка, хе-хе-хе!..
И он стал читать мне эту жалобу. Цитируя наизусть, ручаюсь лишь за общий характер ее и некоторые врезавшиеся в мою память крылатые слова и выражения. Писал он свою жалобу в высоколитературном стиле (отдаю ему эту справедливость), подражая известному выступлению Эмиля Золя по делу Дрейфуса, в котором каждый абзац начинается словами: «J'accuse!»[76]. Не буду приводить всего доноса, приведу только наиболее врезавшуюся в мою память часть:
«Я обвиняю товарища Г. А. Соломона в сознательном саботаже меня путем отказа мне в денежных средствах. Это видно из приведения копий моих и его телеграмм.
Моя телеграмма (год, месяц и число): «Немедленно переведите одиннадцать миллионов марок, необходимых для внесения задатка по заключенному договору. № 347. Копп».
Ответ товарища Соломона (год, месяц и число): «Ваша № 347. Не имея распоряжения центра об отпуске вам одиннадцати миллионов марок, запросил Москву. Результаты сообщу. № 1568. Соломон».
Моя телеграмма от (год, месяц и число): «Вашу № 1568 считаю просто отпиской… Повторяю требование, изложенное моей телеграмме № 347, при неисполнении какового вынужден буду жаловаться Москву. № 362. Копп».
Не получая в течение трех дней ответа от товарища Соломона, послал ему новое требование (год, месяц и число): «Глубоко возмущенный вашим молчанием ответ на мою № 362, требую срочного ответа и исполнения требования, изложенного моей № 347. При неполучении ответа до завтра вечером буду считать явным саботажем, о чем и уведомлю Москву с возложением на вас ответственности. № 385. Копп».
Прошло еще три дня. Ответа от товарища Соломона не было. Это вынудило меня послать жалобу на товарища Соломона в Москву Наркомвнешторгу, от которого получил ответ: «Одновременно даем распоряжение Ревель перевести вам одиннадцать миллионов золотых германских марок».
Прошло еще три дня. Ответ от товарища Соломона: исполнил это распоряжение. Но прошу вас, уважаемые товарищи, обратить внимание на то, что нарочитый формализм товарища Соломона задержал получение этих денег почти на две недели и что таким образом выгодная для РСФСР сделка не состоялась… № 397, Копп».
Далее шли примеры моего такого же «саботажа», которые не стоит приводить. А затем цитирую, опять-таки, увы, только на память, другое обвинение:
