— Я просто хочу понять: этот страж… он ведь уже не первый раз здесь, так? Вы, точнее, ваше существование… оно не имеет к нему никакого отношения, верно?
— Сложно сказать, — задумчиво произнесла первая, а затем вдруг ойкнула и моментально скрылась под водой.
Её сёстры или подружки (впрочем, без разницы) поспешили скрыться следом. За спиной что-то хрустнуло, но я не стал дёргаться, потому как знал, кто там. Колян выбрался из палатки, чтобы заступить на смену. Несмотря на внешне раздолбайское поведение, человек он всё же ответственный, и это как раз одна из причин, почему мы с ним подружились. К этому парню я мог смело повернуться спиной и быть уверенным, что он не предаст. Всё остальное для меня не имеет значения.
— Ты с кем там бормочешь?
— Сам с собой, — не моргнув глазом соврал я. — Скучно стало, вот решил вслух поразмышлять.
— Не, ну я как бы догадывался. — Колян покрутил пальцем у виска. Он уселся у затухающего костра, подкинул в него несколько веток. — Комары, падлы, того и гляди в нору утащат. Да такие здоровенные в этом году, как птеродактили. У тебя там кофе нет случайно?
— А он вообще хоть где-нибудь остался?
— Вот тот и хрен, — вздохнул приятель. — Я по нему больше всего скучаю. А помнишь, как раньше? На каждом углу автоматы стояли. Мы ещё плевались, мол: на кой хер столько понатыкали? Я бы сейчас убил за глоток растворимой бурды…
— Грубый ты, Колян и неженственный.
— Чё это?
— Вот так, из-за какой-то ерунды, и убивать сразу?
— Тьфу ты, ебёно коромысло, — отмахнулся он. — Иди спать ложись, все нервы уже вымотал.
— Тебе, пожалуй, вымотаешь, — усмехнулся я и полез было в палатку.
Однако изнутри пахнуло так, что я решил прилечь на свежем воздухе. Да, жизнь в суровых условиях накладывает свой отпечаток. Помыться сейчас не так-то просто. Да и портянки постирать не каждый день удаётся. И вроде у реки элементарную гигиену соблюли все, вот только это не спасло, тем более в небольшом замкнутом пространстве.
Развалившись на спине, я подсунул под голову рюкзак и уставился на звёзды. В памяти всплыло, как совсем недавно я метался среди них. Тогда мне казалось, будто прошло всего несколько мгновений, в то время как здесь миновало целых семь лет. Но там, среди обитателей вселенной, время не имело значения. Для них в принципе ничто не имело значения, только знания и постоянный обмен информацией. Кстати, зачем?
Странно, но как только я вернулся в своё тело, память словно отрезало. Там я прекрасно понимал, чем занимались эти существа, если их вообще можно так называть. Но стоило стать человеком — и всё. Остались лишь жалкие отголоски этого удивительного путешествия. Словно я пытался вернуться в сон, который наглым образом ускользал из головы, как только я к нему прикасался.
Но ведь я почерпнул там что-то важное. Точно помню, как специально повторял это несколько раз, чтобы наверняка запомнить. Какая-то ассоциация, которая должна была стать навязчивой идеей и в итоге привела бы меня к ответу. Кажется, я хотел запомнить именно звёзды. Каждый раз при взгляде на их мерное мерцание внутри начинал шевелиться некий червячок. Вот только он снова и снова ускользал.
Решение всех наших бед кроется на поверхности, я это знаю. Я помню, как удивился, когда его получил. Но как теперь вспомнить, за что зацепиться, чтобы размотать весь клубок? Может, не так уж неправ Седой и стоит попробовать влезть в болото под названием «совет старейшин»? Как говориться: не можешь победить — возглавь. А ведь именно это он и предложил. Вопрос лишь в том, как к этому отнесутся остальные. И насколько мне подсказывает опыт, хорошим такое дело не кончится. Как бы не получилось так, что вместо одной войны я получу сразу несколько.
До Нижнего Новгорода, точнее, до тех посёлков, что организовали близ его руин, за день дойти не удалось. Седой оказался не таким уж крутым перцем, каким его сделали в должности, и сломался на первой десятке километров. Ну а дальше мы останавливались каждые три, чтобы устроить ему передышку. Может, как наблюдатель он и состоялся, но в реальных условиях оказался слабаком. Неудивительно, что мы каждый раз проигрывали бесам, раз войной управляли такие, как он.
Впрочем, в нашем мире военные всегда подчинялись гражданскому правительству. Ничего зазорного в этом нет, просто они не всегда понимают, каково это — рисковать жизнью в бою. Порой мы получали такие приказы, что волосы на затылке шевелились от возмущения. Вот и сейчас ничего особо не изменилось. Да, совет старейшин видел чуточку больше, обладал глубокими познаниями, но в военном ремесле ни хрена не смыслил.
Очередная ночь, проведённая в лесу, и уже ближе к обеду мы стояли у стен посёлка, которым правил Шкет. Ворота распахнуты, но находятся под бдительным контролем. Вооружённая охрана на стене, плюс вышка, где неустанно дежурит снайпер. Но самое главное — встречающая процессия. А это значит лишь одно: о нашем прибытии здесь знали заранее. Вот она, моя школа во всей красе. Этих парней врасплох не застанут ни бесы, ни какая другая напасть.
