Ее кожа была вся бледная, по сравнению с ее красными щеками. Игнатьев говорил очень медленно, потому что ему казалось, что Марина думает о другом и не совсем его понимает. Кто же знает, что творится у нее в голове? Хотя, ответ очевиден. Иногда Вадим задавал один и тот же вопрос по два раза, но он был уверен, что она на него ответит. Следователь не разбирался в психологии, хотя она ему здесь все равно мало бы помогла. Возможно, это было даже плюсом для следователя, как уже говорилось, Вадим не очень то любил возглавлять какие-то расследования, и вопросы он придумывал на ходу, в отличие от Марка, у которого всегда была своя определенная схема. Поэтому эти паузы, эта неторопливость Марины давала возможность следователю хорошо подумать, а потом уже говорить. А сама она сидела, не шевелившись и продолжала смотреть в пол, покрытый изношенным линолеумом. Вадим продолжил:
- Чем вы занимаетесь, Марина? - задал вопрос следователь.
- Я учитель, но иногда еще подрабатываю в другой отрасли, - в полголоса сказала она.
- На вашей работе были те, кто хорошо знал вашего мужа?
- Нет, - опять в полголоса ответила она.
- А вы сами знали кого-нибудь у него с работы? - спросил он ее.
- Да, знала. Хотя это, можно сказать, и не с его работы, - здесь Вадиму показалось, что Марина, сказав эти слова, немного оживилась, и это было так. Главное, что он сумел ее немного разговорить.
- Кого же? - уточняя спросил он.
- Моя знакомая - Рита Хогина. Я ее с самого детства знаю. Она, в общем, хотела сделать репортаж о работе Ильи, - Марина закрыла лицо руками. - Какой ужас! Это она во всем виновата!
- В смысле? - задал вопрос Вадим. Слова Марины ввели его в ступор и ошарашили.
- Я не могу вам объяснить.
- Ну как так? А вы все-таки попытайтесь, хоть это и будет принято во внимание, но перекидывать на кого-то стрелки, без оснований лучше не стоит, - сказал следователь.
Марина опустила руки и сидела молча, где-то секунд тридцать, а Вадим успел за это время даже полазить немного в телефоне. Он продолжил.
- Ну, хорошо, как вы думаете, зачем она это сделала?
- Я не знаю, - Марина снова будто оживилась и повысила тон, он стал каким-то более раздраженным и разгневанным. "Сумасшедший дом какой-то," - подумал Вадим.
- Ну, тогда с чего вы взяли, то, что именно она могла это сделать? - спросил он.
- Я не могу объяснить это, - и тут она даже подняла свои глаза и посмотрела на Вадима. Секунд пять она не отрывала глаз от него, ее лицо напряглось, было ощущение, что она будто бы что-то вспоминает. И тут все-таки она начала говорить. - Я где-то вас уже видела.
- Не думаю, - ответил ей Вадим, помотав головой. Он то, ее точно не знал, хотя он и мог где-то с ней познакомиться, а потом забыть про это. Но здесь Вадим точно был уверен, что Марину он видел в первый раз. - Вы меня с кем-то путаете, я вас первый раз вижу, - следователю показалось, что все это дело Марину как-то вдруг перестало волновать, в ее словах теперь он заметил безразличие и апатию, и даже некоторое презрение к себе.
- Я слышала о детективе Марке Игнатьеве, он работал с вами, да? Он тоже ведет это дело?
- Да, ведет, - сказал он, подумав: "Так вот откуда ноги растут". - В полиции тоже успешно раскрываются дела, на нас вы тоже можете положиться, - сказал Вадим и улыбнулся. Он надеялся увидеть такую же реакцию со стороны Марины, но она, наоборот, нахмурилась. Будто бы следователь Игнатьев сказал что-то обидное.
- Вы издеваетесь? В полиции есть люди, на которых можно положиться? Да половина из вас продажные свиньи или заговорщики, а другая половина такие же умные, как овощи. Поэтому странно, что вы так считаете. Многие люди пострадали из-за вашего отношения к работе, а полиции будто плевать на это! Не пойми что здесь твориться, - она будто бы сорвалась в этот момент с цепи, но к концу своих слов все-таки взяла себя в руки.
Один уголок рта Марины чуть приподнялся, брови опустились, а глаза сузились. Казалось, что она сейчас просто взорвется. Вадим не выдержал и засмеялся, это выглядело не очень нормально, да и еще при такой обстановке, к тому же находясь с той, которая этим утром потеряла мужа. Но это скорее было похоже не на смех, а на преувеличенную ухмылку. Да и к тому же Вадим смеялся не над ней, а над тем, что она сказала, над ее неосведомленностью. Следователь был уверен в том, что она не права. Конечно, он в этом серьезно ошибался.
Марина, наверное, решила, что он смеется над ней, и Вадим спустя некоторое время это заметил, поэтому он взял себя в руки и решил попытаться ей объяснить, что вызвало в нем такие смешанные чувства:
- Вы совершенно не правы. Просто я работаю в полиции, и уж за себя я точно ручаюсь. К тому же, ваш вселюбимый и всехвальный Марк тоже начинал здесь работать.
- Почему же сразу всехвальный? У вас что, мания величия? Или ненасытная зависть? А насчет детектива Марка Игнатьева, я вам вот что скажу: от работы в полиции он ушел. И это о многом говорит, не так ли? - ответила ему Марина.
