"Помню, как Максим начал брать очень много больничных и отгулов, потом начал пропадать и безо всякой причины, а мне приходилось его постоянно выгораживать перед начальством. Потом, в один прекрасный момент, Марк звонит мне, что казалось очень странным, потому что Марк совсем перестал общаться со мной, и сообщает то, что моего напарника взяли с поличным. Конечно, я в это не поверил. И я часто навещал его в тюрьме, но он во всем сознавался в каком-то странном состоянии и быстро переводил тему. Так и продолжалось долгое время, но, надеюсь, сегодня я смогу получить все ответы на мои вопросы", - размышлял Вадим.
Невысокое здание, стены которого были обложены светлым камнем. Да, это точно то место, куда следователь в будущем хотел бы отправить Марка и Ковлинского. Правда он не знал, что из этого в дальнейшем ничего не выйдет...
Джеда Яна следователь Игнатьев уже и не хотел вспоминать, его не интересовала эта ужасная авария, как она произошла, и как Ян умер. Джеда уже не было, и он сам в этом виноват. С этим нужно смириться.
Выйдя из такси, Вадим, не теряя времени, пошел к начальству в тюрьме и попросил, чтобы к нему вывели побеседовать Максима Гришина.
- Они завтракают, приходите позже, - ответили ему там.
- То есть? Вы совсем сдурели что ли? Я к вам не на прием пришел. Если я сказал - вы обязаны сделать! Так что если через десять минут я его не увижу, то вам сегодня же придется искать новую работу, - наорал на сидящих Вадим, на что те сразу же поменяли свою позицию.
- Хорошо, без проблем. Сказали бы сразу, что это важно.
- Мне что отчитываться еще перед вами? Я в шоке от вас.
- Извините, - проговорил человек, сидящий за столом, сквозь зубы и куда-то позвонил. - Сейчас сюда подойдет работник и отведет вас к заключённому.
Не прошло и пяти минут, как дверь в кабинет распахнулась и вошел толстый человек. Он был не просто толстым, он был до ужаса широким, еле-еле влез в дверной проем. К тому же его рост на глаз около двух метров, что поразило Вадима. Таких огромных людей во всех смыслах он еще не видел. "Еще же нужно для такого одежду где-то найти", - подумал Вадим. А что самое странное, когда тот человек с заговорил, голос его оказался почти женским. И правда, если закрыть глаза и послушать его, то никогда не догадаешься, что это говорит такой кабан. Так же из-за его крупных щек, почти не видно было глаз. Такие две маленькие щелочки, из-за которых трудно было догадаться куда он смотрит.
- Пройдемте за мной, - сказал он и Вадим безоговорочно послушался.
В это время, на другом конце тюрьмы, Максим Гришин шел вместе со знакомым надзирателем, который часто поставлял ему сигареты и прочие нужные принадлежности. Все-таки Максим был бывшим полицейским как ни крути, к нему здесь отношение было немного другое. Хотя другие заключенные о его бывшей профессиональной деятельности ничего не знали, все хранилось в тайне. Ведь стоило им хотя бы услышать про это, то можно было бы рассчитывать на самую нишу в пирамиде значимости людей среди зэков. Благо он обзавелся тут хорошими знакомыми, которые всегда могли выгородить его, если это нужно.
Отдраенные полы блестели так ярко, что было трудно опустить глаза. Живот у Максима начинал урчать, но раз уже надзиратель сказал, что это важно, то необходимо было повиноваться.
"Мне осталась всего неделя до выхода, кому я мог понадобиться, интересно? Я уверен, что пришел кто-то из этих четырех предателей, сейчас они либо убьют меня, либо заставят уехать из этого города. Кстати говоря, это неплохая идея. Может стоит уехать? Ну первым делом, я навещу своих родных, которые почему-то открестились от меня, когда я сел в это место. Потом поеду в банк, так у меня мои скопленные деньги и их не мало, хватит на переезд в другой город. Куплю там домик, построю бассейн и буду жить в свое удовольствие. Начну все с начала. А про них про всех, кто меня подставил придется забыть. Другого выхода нет, иначе случиться непоправимое. Хотя наплевать мне на всех, я как выйду, сразу же пойду в суд, дам показания против этих уродов и смотаюсь от сюда туда, где шестерки Марка не будут меня искать", - думал Максим пока его вели к назначенному месту.
- Мы пришли, заходи, - сказал надзиратель и открыл дверь. Максим уселся за стол и принялся ждать.
Его привели в специальную комнату, надели наручники, которые стальной цепью были прикованы к железному столу.
Через несколько минут ожидания дверь открылась, и первое что бросилось в глаза Вадима - это тусклый свет, который не освещал всю комнату, а только ее середину. Из-за этого создавалось впечатление о маленьких размерах этого помещения, хотя это было не так. От этого невозможно было угадать цвет стен: толи темно-синие, толи темно-зеленые или просто серые.
