Маша Чернова, жительница глубокой провинции, случайно попадает в другой мир. Новая реальность захватывает все ее существо. Создатель этого мира (основатель Ра-Ойл) помогает Марии избежать эксперимента над ее телом, но невольно ввергает ее в новые злоключения. Справится ли неопытная влюбленная девушка с натиском сущности основателя, с психиатрической лечебницей, любовью ее друга и, наконец, уникальной, самозародившейся в ее теле новой жизнью?
ПРЕДИСЛОВИЕ
Эта книга для того, кто ищет необыкновенной удивительной любви. Того, кто понимает с полуслова, и отдает больше, чем получает. Кто готов жертвовать своим временем и вниманием ради того, что поначалу кажется (или многими считается) маловажным и несущественным. Но впоследствии оказывается значимым, ценным и судьбоносным. Для того, чья интуиция приводит к успеху, и чья доброта властвует над надменным разумом.
ПРОЛОГ.
До меня доносились звуки, отдавая коридорным эхом, превращаясь в слова. Голоса были приятные, родные, до боли знакомые и любимые. Но чьи они, кому принадлежат, я не помнил.
Мягкий голос интересовался:
– Все в порядке? Мы его здесь оставим?
Низкий голос прозвучал с нежностью:
– Он здесь в безопасности. Его никто не найдет, никто не причинит ему вред.
– Но как он будет жить здесь один, в чуждом мире, такой длительный срок? – в голосе слышались волнение и неподдельная забота. – Тебе не кажется, что одиночество слишком тяжко для него?
– Он справится, он самодостаточный, найдет, чем занять себя,– мне показалось, что обладатель низкого голоса улыбается. – Лишив его памяти, мы откроем для него новые двери, его развитие пойдет по другому пути, не причинив вреда ему и никому вокруг. Он слишком дорог мне, чтоб потерять его,– голос слегка дрогнул.
– Я тоже люблю его, отец. Но может лучше держать его рядом, чтоб защитить, а не оставлять его одного так надолго?
– Что такое время, сын? Разве нам оно не подвластно? Все будет хорошо, все будет замечательно. Его время не будет тягостным. Оно не станет для него бременем, несмотря на его новую форму, … если только кто-то не нарушит эти границы… – голос стал задумчивым. – Думаю, такого не случится. Нам пора, он скоро очнется.
– Мы что, вот так просто уйдем, не объяснив ему ничего?
– Все, что ему надо знать для новой жизни, я вложил в него.
– Его тело… Это странно прозвучит, но оно красиво. Может это лишнее?
– Пусть ему будет удобно и радостно, как и раньше. Мне тяжело оставлять его одного, но это необходимо… Я люблю тебя, сын.
Что-то теплое и волнительное прикоснулось ко лбу, затем к волосам. Я почувствовал родной запах, но не мог вспомнить, чей он.
– До встречи, родной. Будь терпелив.
– Как ему имя, отец?
– Пусть сам назовет себя. Так будет безопасней.
– Прощай, брат,– что-то прикоснулось к руке, теплое и приятное.
Голоса исчезли. Ни звука. Я не мог пошевелиться. Спокойствие и расслабленность завладели мной. Я заснул, впервые в жизни.
Пробуждение было резким. Я сразу сел и открыл глаза. В комнате с высокими потолками и прохладным воздухом, стены из камня пропускали слабый свет. Сквозь них пробивался рассвет. Дверь из комнаты была наполовину открыта, и влажный морской воздух заполнял мои легкие. «Легкие?.. У меня есть легкие?» – поразился я, не зная почему. Спрыгнув со своего ложа на пол, я перевел взгляд на то, где спал. Похоже на медицинскую кровать, такую же, как в реанимации, только провода и трубки ко мне присоединены не были. «Я в больнице?» Я осмотрелся. Не очень-то похоже на больницу, как и на жилой дом. «Лаборатория?» На эту мысль меня навели заполонившие столы микроскопы, пробирки, колбы и всякая подобная утварь, которую я видел по телевизору. «Я смотрел телевизор? Бред». Мне казалось, что у меня раздвоение личности. С одной стороны, я помнил все мелочи человеческой жизни, с другой – это было мне чуждо, я не был человеком и помнил это. Кто-то другой жил этой жизнью, а не я. «Я? Кто я?» – на этот вопрос у меня пока не было ответа, но это меня не испугало. Я был спокоен. Ко мне пришло понимание, что знание обо мне где-то внутри. И я все вспомню, не стоит торопиться.
Я прошелся по комнате. Гулкая вибрация, идущая от пола, привлекла мое внимание. Пол состоял из каменных плит, а обут я был престранно: в высоких сапогах, какие носят… кто? … мушкетеры? Какая нелепость! Мне сделалось весело. Смех вырвался из моего горла. Звук моего веселья удивил меня. Это не должно было так звучать. Я выкрикнул:
– Есть кто-нибудь? – эхо вернуло мой вопрос.
Мне захотелось выйти из помещения. За дверью простирался освещенный широкий коридор. Свет сочился сверху, и я поднял голову. Выпуклый витражный купол, переплетенный множеством прозрачных камней, светлых пастельных тонов, завис надо мной. Мне понравилось. Впереди я заметил большую массивную дверь и направился туда, посчитав ее выходом. Я не ошибся. Незапертая дверь без усилий открылась внутрь.
Мой первый рассвет сразил меня. Моя жизнь начиналась заново. Я это знал. Пелена упала с моего разума, и знания о моей новой жизни во всей полноте влились в меня. Я понял, что я один, я в безопасности. Мне было хорошо, я был почти счастлив. Я был один, но не одинок. Я кого-то сильно любил, и меня тоже любили. Но мне предстоит жить здесь и что-то меня немного тревожило. Почти ничего я не мог вспомнить из своего прошлого. Но странно, не это обеспокоило меня. Незавершенное дело. Я что-то должен сделать здесь… Что? Через секунду понимание озарило меня:
– Создадим человека.
Часть первая.
