– Знаешь, – задумчиво проговорил Эгирин, – в детстве, еще до того, как установили купол, я иногда брал сумку и бродил по Смарагдиусу, как обычный школьник. Вокруг все обсуждали мою мать. И меня. Ненависть, которую люди испытывали к ней, распространялась и на меня.
– Это несправедливо! – возмутилась Луна. – Просто они тебя не знали. А то бы сразу поняли, что ты не такой.
– Я никого не виню. Люди изменили свое мнение обо мне. И Сильвина изменит. Она тебе просто завидует.
– Спасибо, – прошептала Луна и благодарно сжала его ладонь.
К ее удивлению, Эгирин тоже порывисто стиснул ее руку. Потом оба смутились и быстро пошли к друзьям, которые ждали их в тени дерева.
Луна поймала взгляд Кианита и против воли попыталась отыскать в нем то, о чем говорила Виолана, но не увидела ничего, кроме дружеского участия, и с облегчением выкинула эти мысли из головы. Мало того, что Сентария столько времени думала, будто между ними с Аметрином что-то есть, так теперь подозрения по поводу Кианита. Луне хотелось фыркнуть, как Фиччик, и протянуть его излюбленное: «Деф-ф-фчонки». Почувствовав себя намного старше подруг, она вздохнула и мысленно пожелала им быстрее повзрослеть.
Догнав компанию, они не успели перекинуться и парой слов, как по саду разнесся зычный голос распорядителя экзаменов, который оповещал о начале церемонии подведения итогов. Вмиг проглотив мороженое и мгновенно вспотев от волнения, выпускники заторопились обратно.
Зал советов вновь изменился. Теперь он представлял собой огромный празднично украшенный шатер. В воздухе парили подносы, уставленные напитками и десертами в затейливых вазочках. Выпускники так волновались, что не могли и думать о еде. Но подносы вели себя весьма настырно. Они толкали гостей в бок, пока те не брали лакомство.
Атмосфера немного разрядилась. В зале возник гул голосов. Дети уплетали десерты и тихонько болтали. Наконец подносы облетели всех, собирая пустые стаканы. И зазвучал торжественный марш. Вот он, момент истины. Сейчас все узнают свои результаты и поймут, смогут ли они участвовать в поединках.
Аметрин сунул дрожащую руку в карман, где лежала заветная заявка, в которую оставалось вписать лишь количество баллов. Эгирин, увидев жест друга, тоже проверил свою. Бумага зашуршала под пальцами, наполняя душу волнующим ожиданием.
Криолина подняла шкатулку и продемонстрировала всем, что она пуста. Рядом на трибуне лежала внушительная стопка сочинений и расчетов. Криолина страдальчески закатила глаза.
– Сколько же вы насочиняли! – улыбнулась она. – Мы прямо замучились проверять! Шучу. Читать ваши работы было одно удовольствие. Вы молодцы! Вот список тех, кто получил максимальные сто баллов по драгомирскому языку.
Криолина не спеша развернула свиток и начала читать. Друзья затаили дыхание.
– Эгирин…
Раздался дружный вздох.
– Виолана…
– Кианит…
– Аметрин…
Луна с Сентарией чуть не завизжали от восторга.
Криолина продолжала зачитывать имена и вскоре закончила. Она свернула список и, перевязав лентой, положила на стол.
– Оникса нет в списке, – сочувственно шепнула Луна.
Девушки посмотрели в его сторону. Юноша, поймав их взгляд, пожал плечами. Он и так знал, что поединки ему не светят, так как провалил дароведение. Просто в последнее время он стал несколько рассеянным. Видимо, неразделенные чувства подорвали его веру в себя.
Потом Варисцит зачитал имена стобалльников по цифрологии, и вновь четверка друзей оказалась в числе счастливчиков.
Сентария, не удержавшись, сжала руку Аметрина.
– Ты молодец, за эксперимент у тебя точно будет максимальная оценка.
Результаты по дароведению не заставили себя долго ждать. После оглашения списка зал разразился аплодисментами. Особенно старались Целестина и Пиритти с Пироппо, которые, конечно же, не смогли усидеть дома в такой день. Братья свистели, кричали и хлопали так, что отбили ладоши.
Двадцать человек получили возможность подать заявку на поединки. Дрожащими руками они вписали свои баллы и опустили заявки в шкатулку. Та с тихим стуком захлопнулась. Чары Эссантии вновь заперли ее. Завтра утром она откроется, и внутри будет лежать список с именами тех, кого она сочтет достойными.
Претендентам предстояла нелегкая ночь. Но это потом, а пока – праздник. По залу вновь засновали подносы с напитками и десертами, свечи с ловкостью опытных пилотов огибали свисающие с потолка гирлянды живых цветов. Зазвучала тихая музыка, которую заглушали радостные разговоры.
На столе появились свитки, перевязанные бархатными лентами. Каждую украшал камень – символ петрамиума. Свитки взлетели и мягко опустились в протянутые ладони выпускников. Это были дипломы об окончании магических школ.
В зал влетела целая стая бабочек. Они подлетали к выпускникам и закрепляли в петлицах плащей бутоны роз. У каждого – того цвета, который соответствовал их школе.
И вот выпускной бал начался. По залу закружились первые пары. И вскоре веселье было уже в полном разгаре.
На следующее утро претенденты на участие в поединках вновь начали собираться в Манибионе.
