– Врачи, таблетки, уколы, клиника… Потом я понял, что никто не знает о твоем существовании, кроме меня, и по всему выходит, что я тебя выдумал. Когда я это признал и перестал настаивать, меня отпустили домой. И вот я здесь и ты здесь… Я сумасшедший? Мне нужно опять в клинику?
– Какой кошмар, – чуть не плача, проговорила Луна. – Если бы мы знали! Ты не сумасшедший! Эгирин, – девушка умоляюще посмотрела на друга, – я не знаю, как сказать ему правду. Он подумает, что мы все свихнулись.
– Какую правду? – тут же спросил Стефан.
– Надо сказать все как есть, Луна, – сказал Эгирин и, присев возле Стефана, тихо спросил: – Стефан, ты веришь в чудеса?
– Во что? – растерялся тот.
– В чудеса, в магию, параллельные миры.
– Ага, – усмехнулся Стефан. – А еще в зубную фею, которая монетки за зубы дает. Я давно вырос из этих детских сказок.
– Допустим, вырос. Тогда объясни: как получилось, что Луна прожила с вами тринадцать лет, а никто не помнит о ее существовании, кроме тебя?
– Потому что все нормальные, а я свихнулся и ее придумал, – ответил Стефан.
– Но она настоящая.
– Врач говорит, что это мое воображение.
– Я тоже ее придумал? Или я тоже твое воображение? – рассмеялся Эгирин и вдруг дернул Стефана за ухо.
– Ай! Ты чего?!
– Убедился, что я настоящий?
– Да, – пробурчал Стефан. – И можно было не так сильно. Чуть ухо не оторвал.
– Ну извини! Зато теперь ты не сомневаешься, что на самом деле нас видишь. Ты ничего не придумал. Луна, расскажи ему что-нибудь из вашего детства.
Девушка задумалась:
– Мне и вспомнить особо нечего, мы только и делали, что ругались.
– Было дело, – заулыбался Стефан. – Когда ты исчезла, мне этого не хватало.
– Не могу сказать о себе того же самого.
Стефан заулыбался еще шире.
– Чего скалишься? – не выдержала Луна.
– У тебя все та же манера закатывать глаза, которая меня всегда дико выводила из себя.
Луна фыркнула и непроизвольно закатила глаза, из-за чего фыркнула еще раз:
– Была у нас игра, кто придумает больше обзывательств.
У Эгирина брови поползли вверх.
– Но выигрывал всегда он. Один раз я что-то уронила и разбила, и знаешь как он меня назвал?
– Как? – спросил Эгирин.
– Мимозыря! – хором ответили Луна и Стефан и рассмеялись.
– Сейчас мне почему-то смешно, но тогда было обидно, – весело закончила девушка.
– А потом она научилась делать такое высокомерное лицо, что мне стало неинтересно ее дразнить.
– Весело у вас было, – почесав голову, резюмировал Эгирин. – Теперь ты убедился, что Луна существует и существовала тогда?
– Да, – с сияющими глазами ответил Стефан. – Значит, я не сумасшедший. Но куда ты исчезла? И почему все забыли тебя?
– А теперь слушай. Главное, помни, что ты не сумасшедший.
И девушка коротко рассказала свою историю, закончив ее словами:
– Доказать я тебе ничего не смогу. Проводник сразу почувствует магию и направит сюда стражников. Только у портала мы сможем колдовать. Он своей аурой защищает нас.
– Ха-ха-ха… Ведьмы, целители, волшебство, портал, – визгливо засмеялся Стефан. – Я все-таки сошел с ума!
– Да нет же! – расстроилась Луна. – Я не знаю, как тебе доказать. Только одно могу сказать: на твоих родных были наложены чары забвения, и они забыли меня. Почему чары не подействовали на тебя, я не знаю.
– Тогда сделаем так, – Стефан решительно встал. – Я пойду с вами к порталу! Просто чтобы убедиться, что я не больной.
– Нет, это опасно, – возразила девушка.
– Пойми, – ответил Стефан, – ты сейчас опять уйдешь, а я всю жизнь буду думать, что сошел с ума. Еще тепло. В картах я разбираюсь, компасом пользоваться умею, так что потом спокойно вернусь домой, убедившись, что я не идиот.
– Но что ты скажешь родителям?
– Оставлю им записку, что уехал изучать страну. Врач велел им потакать моим желаниям и ничему не удивляться. Кроме того, он настоятельно рекомендовал мне смену обстановки. Ну… Чтобы ничто мне не напоминало о тебе… Так что я с вами.
Луна, чувствуя, что Эгирин хочет возразить, бросила на него умоляющий взгляд.
– Ладно, – сдался тот. – На обратный путь я наложу на тебя чары родного места, они приведут прямо к дому, не заблудишься.
– Но ты не сможешь увидеть портал, – вдруг вспомнила Луна. – Его видят только жители Драгомира.
– Сможет, – возразил Эгирин, – он же будет с нами.
– Тогда будем считать, что вопрос решен, – сказал Стефан и впервые улыбнулся широкой и открытой улыбкой.
В Драгомире началась безрадостная жизнь. Стражники только и успевали приводить людей и распределять их по камерам подземелья.
Сначала ранним утром привели старейшин. Вчера Гиацинт сосредоточился на захвате правителей, а все остальные спокойно разошлись по своим делам. Наутро самозванец спохватился и стал рассылать своих стражников во все концы Драгомира. Ведь оставшиеся на свободе старейшины и викариумы могли изрядно навредить ему.
Первым в подземелье привели Ларимара. Вчера у него на глазах погиб лучший друг, с которым они вечно спорили. Ларимар шел, подволакивая ноги, но взгляд, которым он наградил стражников, заставил тех вытянуться по струнке.
