Даже те жители, которые до восстания были в стороне от подпольного движения, а тем более от подпольной армии, теперь пробудились. Все новые люди вступают в бой. Девушки становились санитарками и мужественно выполняли свои обязанности. Они добирались в самые опасные места, оказывали первую помощь раненым, днем и ночью оставались на своем посту. Многие из них погибли на передовых позициях. Одиннадцати-двенадцатилетние дети тоже не сидели сложа руки: они разносили и расклеивали листовки, выпускавшиеся восставшими ежедневно, а иногда и два раза в день и служившие главным источником информации.
Подростки сыграли немаловажную роль в восстании: нагруженные пачками листовок, они пробивались по опасным дорогам и прорезанным баррикадами улицам, от одной баррикады к другой, от одного дома к другому, донося до самых отдаленных уголков Варшавы слово новых польских властей. Немцам не удалось ни уговорами, ни угрозами сломить дух не только восставших, но и "простого народа", обывателей.
И сегодня еще стоят перед моими глазами эти массы людей, которые вышли на улицы на третий день восстания ловить листовки, что разбрасывались с немецких самолетов. Я стою в этой толпе любопытных, пожирающих глазами слова:
"Братья-поляки! Помогите немецкой армии изгнать большевиков с земли нашей родины! Англичане обманули нас, а большевики хотят нас уничтожить. Немецкая армия - наша союзница..." и т.д. И подписи: премьер Миколайчик, генерал Соснковский.
"Им не удастся обмануть нас!" "Наши бойцы не последуют их лживым призывам и не сложат оружие!" - эти и подобные им возгласы раздавались в толпе вместе с насмешками и руганью в адрес немцев. Ни у кого не было сомнения, что листовки - подделаны, что это дело рук немцев.
Видно, немцы не очень надеялись на успех своей пропагандной уловки и не стали дожидаться ее плодов. Не прошло и часа, как в небе вновь появились немецкие самолеты и вновь любопытные высыпали на улицу из своих домов ловить листовки, падающие с неба, но на сей раз их обдало дождем пулеметных очередей... Беззащитные, они погибали, сраженные пулями.
С этого дня шум моторов в небе стал сигналом тревоги: когда в небе появлялись самолеты - улицы пустели. Немцы вымещали свою злость на деревьях и камнях: на город несколько раз в день сыпались взрывные и зажигательные бомбы, горели дома, и немало жителей было погребено под их развалинами. Но восставший народ видел в этом варварстве немцев признак и близость их конца.
Народ верил в силу своей армии, в свою стойкую в борьбе молодежь. Залпы советской артиллерии зажигали надежду в сердцах людей. Каждый залп возвещал: "Мы идем!" И эта мысль: они идут - укрепляла силы солдат на баррикадах и дух гражданского населения в подвалах.
Взрывы бомб, пожары, кровь были признаками родовых мук освобождения.
Так закончилась первая неделя восстания.
*
Черные тучи затянули небо над Варшавой, они спускались все ниже и ложились черным венцом на головы людей. Энтузиазм уступил место усталости, разочарованию, отчаянию. Стрельба, которая раньше была знаменем близости освобождения, теперь раздражала людей, и что хуже всего - вырывала из сердец веру. Люди потеряли веру не в поражение немцев, а в победу Варшавы. Они устали подбадривать друг друга, тешить себя и других надеждами. Они стали избегать встреч с друзьями, чтобы не ставить себя в неловкое положение, когда надо ответить на вопрос: до каких пор? Когда придет этому конец?
Даже в листовках подполья не упоминалось о шансах на ближайшее будущее. Можно ли вновь вернуться к бодрым речам, если жизнь не подтверждает их?
А тем временем наступило затишье на варшавском участке советско-немецкого фронта. Артиллерийская стрельба слышалась издалека. Ходят слухи, что немцы заставили русских отступить... И теперь, когда положение на фронте улучшилось, немцы могут восставших добить.
Снова начались уличные бои в освобожденных в первые дни восстания районах Варшавы. Немцы выбили поляков с нескольких позиций. Польская армия несет большие потери. Надо заметить, что во многих местах не было четкой линии фронта, немцы и поляки стояли друг против друга в соседних домах, на разных сторонах одной и той же улицы.
Вначале немцы вбили клинья между позициями восставших и отрезали друг от друга занятые поляками районы: центр города от Мокотова, Старе Място от Жолибожа и т.д. А потом они пошли в наступление на каждый укрепленный пункт в отдельности.
Положение польских повстанцев все ухудшалось. Не было никакой возможности передислоцировать части, доставить продовольствие и боеприпасы на позиции и т.д. Надо было надеяться только на свои собственные силы и ресурсы, а они иссякли. Немцы продолжали обстрел и бомбежку. Каждые полчаса в небе появлялись новые эскадрильи бомбардировщиков и бросали бомбы разных калибров. Орудия не смолкали даже ночью. Немцы пустили в ход многоствольные минометы, которые, когда их заряжали, издавали противный режущий визг, и потому их называли "шкаф" или "рычащая корова". Слышишь повизгивание - знай: через несколько секунд раздастся столько взрывов, сколько было визгов.