На новом месте мы надеялись отдохнуть и успокоиться, но не успели отдышаться, как услышали: немцы во дворе. Мы выскочили на лестницу, но они почему-то не поднялись наверх.
С наступлением темноты мы сделали попытку связаться с другими боевыми группами Дрора (Дрор - Авангардная сионистская социалистическая организация, к которой принадлежал автор. (Связанная с организацией Гакибуц Гамеухад в стране).). Весь день наши группа были отрезаны друг от друга, оставаясь там, где их настигла акция.
Вечером товарищи собрались на улице Мила, 34, где находилась вторая группа Дрора. Мы делились волнующими впечатлениями первого боевого дня и наметили план на завтра. В тот же вечер мы разослали ребят связаться с группами Гашомер Гацаир.
Первый день боев позади. Еще свежи впечатления и эмоции этого дня, но надо готовиться к новой встрече с врагом. Местом боя выбран дом кибуца Дрор на улице Мила, 34. Там мы подготовили выход на крышу, чтобы в случае необходимости отступить и начать бой в другом месте.
На утро появились большие подразделения эсэсовцев. Немцы требовали, чтобы евреи вышли из своих квартир во двор, но ни один еврей не вышел. Мы не торопились атаковать немцев во дворе, решили ждать, пока они разойдутся по домам. Несколько десятков наших товарищей собралось в комнате на верхнем этаже. Только у некоторых было оружие: пистолеты, гранаты. Настроение боевое. Тогда еще у нас были запасы продуктов. Мы сели за стол, перекусили, выпили "лехаим" и повеселели.
Примерно, в 10 часов утра, услышали мы шаги жандармов на лестнице. Заняв свои места, мы ждали, пока немцы поднимутся на верхний этаж, оттуда им трудно будет отступать. Когда немцы приблизились, мы обстреляли их с двух сторон. Они в панике бросились бежать. Нескольких мы убили. Выбежав во двор и подобрав раненых, немцы открыли огонь: стреляли в окна. Мы отвечали залпами. Перестрелка длилась долго.
Когда бой утих, все наши ребята собрались в условленном месте, откуда по крышам начали отступление к убежищам на улице Заменгоф, 59. Там нас встретили дружественно.
Вдруг мы обнаружили, что нет Захарьи Артштейна. Ясно: он погиб в бою.
Вскоре наши наблюдатели заметили немца в металлической каске, который приближался к нам по крышам. Дула всех ружей были уже направлены на него, когда вдруг кто-то узнал в этом "немце" Захарию. Ему повезло: он мог погибнуть от нашей пули. Захарья явился в убежище с оружием, снятым с убитых немцев. Когда мы все отступали, Захарья тихонько выскользнул во двор и стал снимать оружие с убитых и раненых врагов.
19 января вечером все бойцы Дрора и Гордонии собрались в укрытии штаба Гашомер Гацаир на улице Мила, 61. Там состоялось собрание всех халуцианских боевых групп. Мы подвели итог двух дней боев и обсудили план будущих операций. Наши возможности были ограничены из-за нехватки оружия и боеприпасов. Оказалось, что у нас нет патронов, и что если бы не трофеи, которые мы захватили у врага, то уже на второй день нам нечем было бы воевать.
Мы договорились, как будем доставать оружие, в том числе и о том, что наш представитель на арийской стороне - Арье Вильнер, который случайно оказался в начале акции в гетто, выберется вновь на арийскую сторону и постарается обеспечить нас оружием.
В тот же вечер Захарья Артштейн и Элиэзер Гелер начали спланированную нами операцию разоружения польских полицейских. Парни вышли на улицу, напали на польского полицейского и отобрали у него оружие, но поляк поднял крик, немцы открыли беспорядочную стрельбу по улицам. Наш план провалился.
Оружия не хватало, товарищи были без сил, и мы решили, что можем вести только оборонительный бой, если не будет выхода, но сами вступать в бой не должны.
Сборным пунктом наших групп был назначен дом No 61 на улице Мила. Мы хорошо замаскировали наше укрытие и были готовы к бою в минуту необходимости. Но дело не дошло до столкновения.
На третий день нашего восстания немцы свели до минимума акцию в центральном гетто и перенесли ее на предприятия.
Акция началась неожиданно, и потому на фабрике Тебенс-Шульц был лишь один наш товарищ - Исраэль Каналь - он обстрелял немцев и успел скрыться.
В четверг, 21 января, на четвертый день нашего восстания, немцы уже не отправляли евреев на Умшлагплац. Они мстили нам за своих убитых. Теперь они не только выслеживали евреев в убежищах, но бросали гранаты в окна домов. Целый день гремели взрывы. Много народа погибло. К вечеру немцы прекратили эту акцию.
18 января было, как многие считали, началом полной ликвидации варшавских евреев. Пораженные неожиданным сопротивлением евреев, немцы вынуждены были прекратить запланированную акцию, чтобы выиграть время и подготовиться заново. Они, вероятно, переоценили наши силы, думая, что имеют дело с вооруженной организацией. Они не знали, что наше восстание было лишь началом создания еврейской организации сопротивления и что на сотни ребят у нас было лишь 10 пистолетов и немного патронов.
