Люк ждал, надеясь что-нибудь узнать. Сколько он ни включал радио, так ничего о митинге и не услышал.
Стоило отцу выйти из дома, Люк включал свет у задней двери, прежний сигнал для Джен. Он так напряженно смотрел, ожидая ответной вспышки, что боялся ослепнуть. Но ответа не было.
Он вновь стал наблюдать за её домом с той же одержимостью, как и раньше, когда заметил её впервые. Она не появлялась. Её родители и братья приезжали и уезжали, как обычно. Грустили? Радовались? Тревожились? Вели себя как ни в чём не бывало?
Издалека было не разобрать.
В отчаянии он даже спросил мать, не собирается ли она нанести визит вежливости соседям, чтобы поздравить их с новосельем. Она посмотрела на него как на сумасшедшего.
– Они здесь уже давно. Так что уже не новенькие. К тому же богатые, – заметила она и засмеялась, не скрывая горечи. – Поверь мне, они в нашем внимании не нуждаются.
А что бы она им сказала? «Рада с вами познакомиться. Расскажите о ребёнке, о котором никому не говорите»?
Через неделю Люк и впрямь стал сходить с ума. Когда к нему обращались, он вздрагивал. Мать так часто его спрашивала: «Ты здоров?», – что он стал её избегать. Однако просто сидеть на чердаке сложа руки и ждать он не мог.
Он шагал по комнате. Волновался. Грыз ногти.
И наконец придумал план.
И вот наконец спустя десять дней после митинга утро выдалось такое ясное и сухое, что Люк понял: отец будет работать в поле дотемна.
Без особой надежды включив свет у задней двери, он подождал минут пять и, не получив ответа, выключил его и тихонько выскользнул за дверь.
Ошеломлённый прохладным ветром, он на мгновение замер, подвергая себя большей опасности, чем когда-либо.
– Нет, я должен всё выяснить, – яростно пробормотал он и прокрался мимо амбара, перед тем как метнуться к дому Джен.
Хоть ему это не нравилось, пришлось оторвать оконную сетку и выдавить кусок стекла в одном из окон. Но это неважно, если Джен дома, она придумает оправдание. А если нет… Если нет, он больше никогда не вернётся в дом Толботов.
Попав внутрь, он бросился отключать сигнализацию. Джен однажды объяснила ему, как это делается, назвала точную последовательность кнопок, на которые следовало нажать.
Он подбежал к шкафу в коридоре, распахнул дверцу и стал быстро нажимать на кнопки, ни секунды не мешкая, чтобы не забыть очерёдность: зелёная, синяя, жёлтая, зелёная, синяя, оранжевая, красная.
Не успел он нажать на последнюю, как огоньки погасли. Он испугался. Так ли это должно сработать?
«Скорей, скорей», – подгонял он себя, повторяя в уме слова.
– Джен? – звал он. – Джен?
Он бегал вверх и вниз по лестнице, заглядывая в каждую комнату.
– Джен? Не прячься. Это я. Люк.
Дом был огромный: три этажа и подвал. Он не мог обыскать его целиком, но если Джен его слышит, разве станет прятаться?
Вопреки рассудку он надеялся, что она прячется.
– Джен? Ну хватит. Это не смешно.
Он нашёл спальни – огромные шикарные комнаты с красивыми резными кроватями и длинными зеркальными шкафами. В какой из них спала Джен, он не смог отличить.
Наконец, признав поражение, Люк бросился к компьютеру.
Он подошел к клавиатуре и набрал ту же последовательность букв, как это делала Джен. Сколько раз он это видел! Неловкие пальцы не слушались, и он много раз ошибался. Наконец дошёл до пароля в чат-рум. «СВО-ДО-БА». Нет. Сотри. «СДО-БО-ДА». Нет. Наконец получилось. «СВО-БО-ДА».
Экран был пуст. Никаких шутливых пикировок, которые магически появлялись, когда он наблюдал за Джен. Может, он что-то сделал не так?
Он лихорадочно вышел и снова вошёл в чат-рум. Руки тряслись. Снова пустой экран. Потом правым указательным пальцем робко напечатал: «Где Джен?» Пришлось поддерживать одной рукой другую, чтобы нажать Enter.
Почти мгновенно его слова исчезли и вновь появились на экране вверху.
Он подождал. Никакой реакции. На экране та же пустота после его вопроса. Нет ничего хуже, чем просто ждать, ничего не предпринимая. Он снова начал печатать: «Привет! Есть тут кто-нибудь?» Ответа не было. Он так сильно стукнул кулаком по столу, что заболела рука.
– Я должен знать! – крикнул он. – Скажите мне! Я не уйду домой, пока не узнаю!
Люк услышал, как открылась дверь, но было уже слишком поздно.
И за спиной прогремел голос:
– А ну, повернись. Медленно. У меня пистолет. Кто ты такой и что тебе нужно?
Люк подавил желание убежать. Он повернулся как можно медленнее. Оружие было запрещено для всех, кроме правительственных чиновников, задолго до его рождения. Но он узнал нацеленный на него предмет по описаниям в книгах и рассказам отца. Отец часто рассказывал о ружьях, дробовиках для охоты на оленей и волков. Это оружие было намного меньше.
Таким убивают людей.
Все эти мысли промелькнули у него в голове, прежде чем он взглянул на человека, который держал пистолет. Тот был высокий, плотного телосложения, под дорогой одеждой без труда угадывалось мускулистое тело. Раньше Люк видел его только издали.
– Вы отец Джен, – сказал он.
– Я не спрашиваю, кто я, – рявкнул мужчина. – Ты кто такой?
Люк медленно выдохнул.
– Друг Джен, – осторожно сказал он.
