Среди волков полностью

Он пересек комнату тремя широкими шагами — как обычно, его движения были текучими, словно вода. Наклонился ко мне и потерся своей щекой о мою щеку. А потом — очень тихо — повернулся к Лили и, слегка улыбнувшись, дунул в ее сторону, позволяя ей уловить и его запах.

Через связь я почувствовала, что для Лили Чейз пах точно так же, как и я. Сосновой хвоей и корицей.

Я прильнула к Чейзу, или, может быть, это сделал он, и Лили снова положила головку мне на грудь, явно намереваясь угнездиться между нами. А мое лицо и лицо Чейза тоже нашли путь друг к другу. Щека к щеке. Лоб ко лбу. Нос к носу. А потом — губы к губам. Поцелуй растянулся на невыносимо восхитительную вечность. Я почувствовала, что проникаю в сознание Чейза и приглашаю его войти в свое. На секунду мир прекратил вращаться вокруг своей оси, и гул нашей стаи стал едва слышен.

Вдруг тишина и неподвижность куда-то исчезли, и я почувствовала, как сидевшие в комнате обры напряглись, и услышала зарождающееся рычание на корне языка у Чейза.

Что-то приближалось.

Не прошло и секунды, а может, двух, как дверь в хижину Бешеного с грохотом слетела с петель, и толпа обров ворвалась в комнату. Я вырвалась из объятий Чейза, и, в одно мгновение ко мне вернулись звуки моей — Моей — Стаи, на этот раз громче, чем прежде.

Наше. Наше. Наше.

Это была наша территория. Эти люди вторглись на нее. А каждому волку, находившемуся внутри моих собратьев по Стае, было известно, как дважды два, что Стаю надо защищать, альфу — слушаться, а тех, кто вторгается на нашу территорию, убивать.

И то, что сначала было легким гудением в наших связях друг с другом, внезапно превратилось в громкое рычание, и хоть мне и не нравилась сама мысль контролировать кого-либо, но я все-таки крепко потянула за свой конец, обуздав их одним-единственным словом «Хватит!»

— Ты? — Потребовалась секунда, чтобы я смогла увидеть говорившего, и еще несколько мгновений, чтобы опознать его.

Шей.

Я застыла, позволив своим чувствам выйти за границы моей новой Стаи, Стаи живучих, и едва я вышла за пределы психологического щита Стаи, защищавшего меня, как энергия комнаты врезалась в меня, словно удар в живот. Подобное я ощущала раньше, в теле Чейза, но теперь я почувствовала что-то новое. Вместо того чтобы выставить защиту или сбежать, мой инстинкт приказывал мне защищать то, что было моим: мою территорию, моих волков, мой статус. Это был Сенат. Это были альфы, но рев Стаи, которую я возглавляла, то, как они подчинились моему и только моему приказу, заставили меня согласиться с неумолимой, неправдоподобной правдой.

Эти люди были альфами. Я тоже была альфой.

— Каллум. — Мои глаза разыскивали его, а губы сами по себе произнесли это слово.

У меня было такое чувство, словно я никогда не произносила его раньше, как будто это было слово на иностранном языке, на котором я не говорила. Я не была уверена в том, что оно значило. Не была уверена в том, чем он занимался и кем он был. Для меня.

Для волков, которых я была обязана защищать.

— Брин, — сказал Каллум спокойно. — Кажется, у тебя небольшие неприятности.

Какой-то альфа фыркнул:

— Где Вилсон?

— Бешеный? — спросила я, и что-то горячее и бурлящее поднялось из моего желудка, прошло через горло и вместе с этим словом полилось наружу чистым ядом. — Тот, который нападал на беззащитных детей и убивал их, чтобы других детей превращать в оборотней? Тот, который использовал это свое умение для того, чтобы влиять на Сенат? Этот Вилсон?

— Да. Этот Вилсон.

Шей не любил меня. Я встретилась с ним взглядом и даже не моргнула. Я позволила ему не любить меня. Это чувство было взаимным.

— О, — сказала я небрежно, — этот Вилсон мертв.

Шей стремительно рванулся вперед, инстинкт уже было подсказал мне, что вот сейчас он вцепится мне в горло и расплющит о ближайшую стену, если бы не тот факт, что движением не менее быстрым все волки моей Стаи бросились защищать меня. Чейз сделал шаг вперед и встал передо мной так близко, что я носом чуть не уткнулась ему в спину. Лейк встала сбоку от меня, дети — на флангах, даже Лили, которая выскользнула из моих объятий и бросилась на Шея, сверкнув зубами. Она еще не усвоила, что зубы у нее в человеческом облике не такие крепкие, как в волчьем.

И если бы я позволила, Лили разорвала бы Шея в клочья.

Но в конечном счете именно присутствие Девона, угрожающе возвышавшегося над всеми, остановило Шея в его угрожающем продвижении. Они стояли друг напротив друга: Дев, с достоинством держащий себя даже в центре хаоса, и Шей, как отражение всего, чем мог бы стать Дев, если бы заботился только о своей чистокровности, а не о том, как стать личностью.

— Пошел. Прочь. — Девон произнес эти слова медленно, но каждое слово весило как целое предложение.

По комнате прошла тревожная зыбь, альфы начали переминаться с ноги на ногу, не отводя глаз от противостояния.

Вызов.

Господству.

— Дев. — Я произнесла вслух его имя, понимая, что, если я не остановлю его, все может кончиться очень плохо.