Среди волков полностью

Я снова взглянула на карту и снова вспомнила те слова, которыми поклялась Лейк: Если Каллум не собирается убивать Бешеного, я убью его.

До тех пор, пока этого не произойдет мне нужно было отступить, даже если какая-то часть моего «я» — та, которая взрослела в Стае, — считала, что отказываться от охоты было делом неправильным. Не надо вставать между волком и его добычей, и я заставила себя это сделать. Складывая карту, я размышляла, стоило ли мне поделиться с кем-нибудь тем, что я узнала? Я не знала, был ли в этом хоть какой-то смысл. Я не представляла, знали ли об этом Каллум и другие альфы, а может быть, они знали об этом больше моего. И если больше, то насколько?

Обессиленная, но понимая, что заснуть все равно не удастся, я откинулась на кровать. Дыхание замедлилось, но глаза не закрывались. Я стала чистить свое сознание, пока запах Чейза не заполнил ноздри.

Не будь мои глаза раскрытыми, я могла бы поклясться, что Чейз был здесь, в этой комнате, вместе со мной. Но его здесь не было. Нас разделяли пять сотен миль, но мы все равно были соединены. Это не было столь всепоглощающим, как в первые минуты после того, как я установила между нами связь, но сейчас она имелась, и я, уставившись на потолок, понимала, что где-то в это самое мгновение Чейз тоже смотрит на звездное небо.

Я делала вдох.

И он делал вдох.

И пока мы бодрствовали, не существовало Бешеного, охотящегося за его мыслями, и воспоминаний, которые мучили меня. Были просто Чейз и я, и еще поразительно комфортное молчание двух людей, у которых было такое чувство, как будто они знали друг друга значительно дольше, чем это было на самом деле.

Я смотрела на мир глазами Чейза. Он — моими. И в первый раз с тех пор, как мы сюда приехали, я наконец почувствовала себя дома.

В конце концов я заснула, и — по иронии судьбы — Чейза не было в моих снах, а меня — в его. На самом деле сон мой был без сновидений, спокойный — до тех пор, пока меня не разбудил звук чего-то тяжелого, упавшего на пол спальни.

Четырехлапый. Волк.

Этого хватило, чтобы я в одно мгновение выпрыгнула из кровати. Поскольку я спала одетая, кинжалы были на месте — в ножнах, привязанных к моим икрам. И серебряные клинки оказались у меня в руках еще до того, как мои глаза привыкли к темноте. Двигаясь наугад, я прижалась спиной к стене и начала сканировать пространство в поисках угрозы. И в тот момент, когда я ее обнаружила, оказавшийся ею волк шлепнулся на пол и перетек в человеческую форму.

Лейк! Измученная и голая. Насчет первой проблемы я вряд ли могла чем-нибудь ей помочь, а что касается второй, то я, прикрыв глаза, стала на ощупь рыться в своем чемодане, пока не нашла чего-то подходящего для нее. Брюки от тренировочного костюма были ей малы, да и майка сидела слишком в обтяжку, но она не жаловалась.

Да и вообще ничего не говорила.

— Хорошо пробежалась? — спросила я ее.

Я бы, конечно, могла спросить, все ли с ней в порядке, если бы на сто процентов не была уверена в том, что она ответит «нет». Так что и смысла никакого не было заставлять ее говорить это.

— Я устала, — сказала Лейк. — Не будешь возражать, если я на ночь здесь останусь?

Я сомневалась, что она устала настолько, чтобы не пройти еще двадцати метров до своего дома, но отказывать ей не собиралась. Лейк был нужен друг, ей нужна была Стая. И сейчас я была единственным существом в мире, которое могло сойти для нее и за то, и за другое.

— Мой дом — твой дом, — улыбнулась я. — В буквальном смысле. Я совершенно уверена, что он принадлежит твоему отцу.

Лейк попыталась изобразить ухмылку.

— А я, значит, твой лендлорд?[36]

— Вряд ли. — Я сунула кинжалы в ножны и села на кровать.

— Подвинься, — попросила Лейк.

Я повиновалась. Одно из моих «я» хотело подождать, когда подруга сама что-нибудь скажет, но, принимая во внимание ее внезапное появление и желание узнать о ситуации с Каллумом, я решила, что могу оказать ей подобную услугу.

— Ну что… Альфы по пути к Каллуму завернут сюда, и тот периферийный думает, что тебе стоит об этом знать. Потому что они могут решить, что за тебя стоит подраться.

Лейк с силой выдохнула.

— Пусть только попробуют что-нибудь сделать. Всех поубиваю, — зло прошипела она.

— Тот еще отстой, — прокомментировала я.

Лейк хмыкнула.

— Не хочешь говорить об этом? — спросила я.

Лейк покачала головой:

— Извини, что тебе на голову свалилась. Как-то тоскливо стало. Когда мы маленькими были, я все время в комнату Грифа забиралась. Он просто с ума от этого сходил.

Столь редкое воспоминание о брате-близнеце удивило меня. Кто угодно, имеющий способность к рассуждениям, просто взглянув на Лейк, мог сказать, что у нее был брат. Потому что, в сущности, самки обров всегда имели братьев-близнецов. У Соры в нашей стае был брат-близнец по имени Зейд. У Кети был Алекс. А у Лейк брат умер.

Я начала рыться в памяти, пытаясь вспомнить, когда Лейк последний раз вспоминала Гриффина, но решила, что лучше будет не касаться этой темы.