– Ну стал. И какая теперь разница? Так даже лучше для него! Слетел с катушек и наложил на себя руки, а бизнес переходит к Буракову. Бедный Мишка! Лида думала, что розыгрыш, если бы она только знала! Влада говорит, она хотела поговорить с тобой, но не успела. Когда она узнала, что Кротов умер, очень испугалась. Ясно как божий день. А Бураков теперь в дамках. Что и требовалось доказать. Он мог приезжать к Мише в любое время, его тачка примелькалась, на нее не обращали внимания. Он мог приехать и в тот вечер, когда Миша умер! А что? Несчастная любовь к фантому, психическое расстройство, и в итоге суицид. А суицид всегда можно подтолкнуть, в смысле инсценировать. Его надо немедленно арестовать и расколоть! А еще я думаю…
– Слушай, ты у нас спец по моделькам, – перебил Федор. – Если бы ты подхватил девушку у центрального парка и направился в сторону Красного моста, куда бы ты ее повез?
– Чего? – опешил Иван. – Какую девушку?
– Любую, которая тебе нравится. Светиться на публике не хочется, у тебя жена… допустим. Куда?
– Ну… – задумался Иван. – Скорее всего, в туркомплекс «Золотой берег», первый поворот сразу за парком, и прямо до реки. Там неплохой ресторан и бунгало можно снять на пару часов. Бунгало в лесопарке, никто никого не видит. Правда, иногда случаются махаловки, когда законные вычисляют любовников и бьют им морды. А что? Хочешь снять? Зачем? У тебя же квартира!
– Влада видела, как Лидия садилась около парка в большую черную машину. Спросила, а Лидия сказала, что она обозналась. Хочу проверить кое-что.
– Ясно. Поддержка нужна? Я могу после обеда. В десять у меня встреча.
– С Владой? – не удержался Федор.
– Деловая, – строго сказал Иван. – Так нужна помощь?
– Я позвоню. Спасибо.
– Кстати, Мирона тебя хочет, проходу не дает, требует.
– Не вздумай дать ему мой номер!
– Он не признает мобильники и вообще телефоны. У него даже машины нет. Страшный ретроград. Он будет тебя домогаться, заглядывать в окна и приставать на улице. Может, увидишься с ним? Будешь стоять в музее в виде Коперника с циркулем и в шляпе. С локонами! – Иван хихикнул – история с широкополой черной шляпой Федора давно перешла в разряд анекдотов. Пару лет назад шустрые студиозусы стянули шляпу любимого профессора и надели на Коперника, чей бюст стоял в фойе университета. – Я бы с удовольствием согласился, но меня он не хочет. Расспрашивал про тебя, кто да что. У него есть вполне гениальные работы. Костик Рахов, например, ведьма Саломея, еще парочка. Если повезет, попадешь в обойму. Вся бурса ломанется смотреть! Слава! Причем прижизненная.
– Откуда он у нас взялся?
– Ты уже спрашивал. Не знаю, мне как-то однозначно. Личность незаурядная, паспорта его не видел, семьи нет, живет при музее… Ну да ты видел. Пьет. А нам иначе нельзя. – Иван протяжно, с подвывом вздохнул. – По себе знаю, под этим самым делом, – он щелкнул себя по горлу, – идеи как взрыв! Не поверишь, прут косяком. По трезвяку и близко не додумаешься. Попробуй как-нибудь, прими и зашабашь лекцию!
Иван развивал идею творчества под кайфом, приводя примеры из собственной биографии. Федор сварил свежий кофе, сидел, пил, думал о своем. И не сразу понял, о чем его спросил Иван.
– Федя, а она тебе нравилась? – Он смотрел на Федора, приоткрыв рот от любопытства. – У тебя же никого нет, и женат не был. Как тебе удается?
– Наверное, нравилась. Женат не был, ты прав. Не люблю тряпки. Работаю по ночам, люблю спать один…
– Эх ты, философ! Значит, не любил никогда!
– Зато ты любил! Ты хоть помнишь, как их звали, твоих супруг?
Иван только рукой махнул…
Федор сел за столик и заказал кофе. Столики отделялись деревянными решетками, увитыми диким виноградом. Листья были разноцветными, желтыми и багровыми, и здесь и там висели гроздья маленьких черных ягод. День был прекрасным, с пляжа долетал людской гомон и шлепки по мячу. Последние летние денечки!
Молоденькая девушка в белом фартучке принесла ему на подносе чашку кофе и склянку воды.
– Красиво у вас, – сказал Федор. – Много слышал, но выбрался впервые.
– У нас всегда много людей, – сказала девушка. – Повар хороший, свадьбы и банкеты гуляют. Мы зимой тоже работаем, правда, бунгало закрывают.
– Как вас зовут?
– Ира.
– Очень приятно, Ирочка. А я Федор. Ирочка, я хочу вас о чем-то спросить… Вы сказали, у вас есть бунгало. Я покажу вам несколько фотографий…
– Так вы из полиции? – Она отступила на шаг и оглянулась. – Нам нельзя, начальница говорила, у нас клиенты.
– Я сам по себе, Ирочка.
– Частный сыщик? Ой, у нас тут недавно была полиция, всех допрашивали. Начальница нам запрещает про клиентов, честное слово!
– Мы ей не скажем. Ирочка, посмотрите, – Федор достал из конверта фотографию Буракова. – Этот человек бывает у вас?
Девушка рассмотрела фотографию и сказала:
– Бывает. Грубый, жадный, никто не хочет его обслуживать.
– А эту девушку вы видели?
– Видела. Она была с ним.
– Когда?
– Примерно год назад.
– А в этом году?
– В этом году ее не было. Они тогда еще страшно ссорились, она кричала… Я и запомнила. То есть он и потом бывал, но с другой девушкой. А вот с этой больше ни разу.
