Среди восковых фигур полностью

Кротов тоже связан с музеем. Алхимик с колбами варит ядовитые зелья в дьявольской кухне, окутанный ядовитыми испарениями. Кротов погиб, наглотавшись таблеток. Таблетки – та же химия. Как это связано с образом алхимика? И связано ли? Или случайность? Вряд ли. Слишком много ничего не значащих на первый взгляд случайностей…

Федор вспоминает зал музея, стоящие там произвольно фигуры в человеческий рост. Как живые… Комната ужаса. Ведьма Саломея Филипповна… Байкер с жестким и грубым лицом, в черной с красным кожаной куртке. Погиб в прошлом году, сбит машиной. Всю жизнь на колесах, сказал Иван, и погиб под колесами. Случайность?

Мэр, Корда, кто там еще? Лицо Мироны… Его студентка Соня Коротич сказала, что они бежали от него сломя голову. Появился в их городе ниоткуда, одинок, сидит безвылазно в музее, с утра до вечера мастерит восковые статуи. Гений, дьявол, проклятие…

Иван Денисенко сказал, что фигур двенадцать. Мастер в вечном поиске и теперь ищет модель для следующей. Городской бомонд отметился, больше желающих нет. Из двенадцати трое мертвы, причем смерть была насильственной. Четвертая «музейная» выламывается из стиля – фигуры Лидии в музее нет.

Федор варит себе свежий кофе, наливает в черную керамическую кружку, садится за письменный стол. Пристально вглядывается в экран. Когда же это началось? И как?

Давно началось. Первые восковые фигуры назывались эффигии. В Средние века тела умерших членов королевской семьи в полном одеянии несли на крышке гроба, а потом стали заменять восковыми фигурами. Это и были эффигии, восковые посмертные фигуры монарших особ. После похорон эффигию оставляли рядом с гробницей для обозрения любопытными. Иногда за деньги. Федор представил себе полутемный и холодный церковный зал и неподвижные восковые фигуры с застывшими лицами, в богатой одежде, с пронзительными взглядами, до оторопи похожие на живых. Эффигии. Это было начало.

Увлечение восковыми фигурами охватило Европу. Монаршие особы приглашали художников, с готовностью позировали, коллекции росли и множились. Стало хорошим тоном иметь собственную досмертную эффигию. А кто не мог себе позволить, бежал и, раскрыв рот, смотрел на фигуры из «воскового шапито» француза Бенуа, возившего по Франции сорок три фигуры королей, королев и принцев. Собирая толпы и прилично зарабатывая на них…

В музее восковых фигур королевского двора Англии были выставлены сто сорок скульптур в натуральную величину, и впервые некоторые части их тел двигались! Нервные посетители падали в обморок. Впервые? Не совсем. Три тысячи лет назад критский механик Дедал соорудил механическую фигуру, которая двигала руками. Правда, она была сделана не из воска…

И разумеется, мадам Тюссо. Кто не знает мадам Тюссо?

Беспроигрышный вариант! Восковые фигуры вызывают любопытство и трепет. Народ валом валит взглянуть на великих, сделанных из воска. Президентов, актеров, королей. А комнаты ужаса? С обезглавленными трупами и убийцами с окровавленными топорами? Прямо мороз по коже. Такие музеи есть почти в каждом крупном городе. А в городах поменьше? А в совсем маленьких? Интернет знает все. Нужно спросить, и он расскажет.

Через пару часов у Федора был результат: стоящих упоминая музеев, не считая крупных и известных, в центральной части страны девятнадцать, включая залы в городских исторических музеях. Нужная информация: имя скульптора, количество экспонатов, фотографии – то, что мог предложить Интернет. Для аналитического процесса достаточно. Он чувствовал себя рыбаком, забросившим сеть и теперь жадно рассматривающим улов.

Федор впивался взглядом в лица восковых людей, стремясь найти то очевидное общее, что объединило бы их и бросилось в глаза: манера скульптора, типажи, интенсивность колеров, интерес к определённым личностям и эпохам. От хоровода фигур и лиц у него кружилась голова. Он отпивал кофе, с силой проводил по лицу ладонями, шел в кухню и снова включал кофейник. Он шел по следу; как Тезей, он нащупал нить Ариадны…

Капитан Астахов официально сообщил пани Катаржине Гучковой, что она может забрать тело сына. Женщина расплакалась и стала благодарить. Капитан поспешил закончить разговор, попросив звонить, если что.

– Мы с Алексом ждем вас, вы же придете? Мы сообщим время. Пожалуйста! И ваш товарищ, с которым вы вместе приходили в гостиницу, тоже. Очень просим!

Астахов попытался было сослаться на занятость, но пани Гучкова снова заплакала, и капитану не оставалось ничего иного, как пообещать присутствовать на траурной церемонии. Он тут же перезвонил Федору Алексееву и сообщил, что от имени их двоих обещался быть. Федор на погребении бизнесмена присутствовать не собирался, но капитан Астахов сказал, что пани Гучкова очень просила, даже настаивала.

– Ты же у нас фи-зио-гномист, – выговорил он иронически, – вот и посмотришь на них, вдруг что-нибудь заметишь. Савелия звать? Пусть тоже посмотрит, с его-то опытом… а вдруг?