Роман выбрал место, где как казалось, он меньше всего скидывал мешки. Факелов положил плотника на край оврага и сел позади тела. Уперев согнутые ноги в бок и бедро трупа, Роман с силой их распрямил. Плотник сделал оборот и упал лицом вверх. Факелов выругался. Плотник лежал на спине, словно пловец, решивший немного передохнуть. Ноги скрывала вода, а лицо и разрезанная грудь поднимались над поверхностью.
«– Не хочет он туда», – сказал Чет.
Роман махнул на труп рукой и пошел за мешком.
«– Правильно говорят, что герои это обычно дураки и простаки», – начал философствовать ворон.
«– Это ты к чему?» – подозрительно спросил Факелов.
«– Вот плотник, зачем полез? Мог созвать полдеревни и кранты тебе. Ан нет, героем-избавителем захотел стать».
Роман усмехнулся.
«– Так он же в мою Настю влюблен. Я у него надежду и радость забрал. А тут такой повод отомстить».
Вспомнив про Настю, про то, что ее скоро придется покинуть, Факелов вмиг погрустнел и потерял всякое желание разговаривать.
«– Я и говорю – дурак».
«– Теперь труп», – мрачно уточнил Роман.
Через четверть часа Факелов скинул мешок на тело, боясь, что оно не утонет даже с топором и в тяжелой одежде. Лицо плотника по-прежнему торчало из воды. Роман в бессилии плюнул в болото и пошел спиной вперед, заметая следы.
До места потасовки Роман добрался минут через сорок. Во время боя они вытоптали небольшую площадку, и Факелов с особой тщательностью приводил ее в первозданный вид. Вглядываясь до рези в глазах, он выискивал следы крови. Найдя пятно, он комкал его в снежок и закапывал под белый ледяной ковер.
Спустя час, промокнув и продрогнув, Роман вернулся домой. Положив одежду на печку, он скользнул под одеяло к мирно посапывающей Насте.
Роман не мог уснуть, боясь, что он плохо заметал следы. Что земледельцы дойдут до болота и увидят труп и зерно. Прошло несколько часов, а Факелов все ворочался с боку на бок. Тяжелые мысли одолевали. Если обнаружат пропажу зерна, то испытание пойдет прахом. Неизвестность и бессилие сводили с ума…
Перед рассветом повалил густой снег, занялась метель. Даже за закрытыми ставнями, Факелов услышал ее завывания. Роман мысленно поблагодарил Наставника и мгновенно уснул.
Переполох начался после обеда, когда Гвоздь зашел к плотнику за новой табуреткой. Кузнец подождал полчаса и начал выспрашивать люд о мастере. Через час уже вся деревня спросила друг у друга, не видел ли кто плотника. В ответ все только пожимали плечами и качали головой. Вскоре слух дошел и до старост, которые вынесли вердикт: плотник пропал.
По деревне пошел пугливый шепот, десятки предположений и версий, одна страшнее другой, посыпались на всех, кто готов был слушать.
Старосты снарядили четыре отряда по трое мужиков и наказали идти в разные стороны. Роман оказался в группе с Арсением и Гвоздем. Их отправили на север.
«– Как думаешь, мы найдем?» – скептически поинтересовался Роман.
«– Надо было не трогать труп».
«– Что?! – изумился Факелов. – Чтобы каждую ночь дежурило по пять дозорных?!»
«– А так?» – опешил Чет.
«– А так подумают, что он просто ушел. Он ведь тоже чужак, хоть и долго здесь».
«– Ты об этом думал?» – удивился ворон.
«– Умные люди – те, кто сразу принимает единственно правильное решение».
«– Это удачливые», – не согласился Чет.
«– Чужой успех всегда выглядит как удача, – произнес Роман, – особенно для тех, кто сам ничего не делает».
За ночь белый ковер увеличился сантиметров на пятнадцать. Переливающийся в лучах солнца тысячами цветов снег теперь достигал колена. Роман мысленно усмехнулся, вспомнив, как вчера закапывал окровавленные снежки.
– Прихожу я, значит, к нему, стучусь, – начал рассказывать Гвоздь, когда они вышли за околицу, – а он не открывает. Я сходил на двор посмотрел – нету. Еще раз постучал – тишина. Сел на крыльцо и жду. Когда уж совсем околел, стал прохожих расспрашивать о плотнике, да все в ответ лишь руками разводили.
– Я думаю, он насовсем ушел, – сказал Арсений, погладив бороду. – А старосты говорят, что он побродить вышел, да заблудился из-за метели.
– Тогда он, поди, замерз уже, – грустно заметил Гвоздь. – Интересно, табуретку-то он хоть сделал?
– Если он ушел, то скорее всего из-за меня, – вставил Роман.
– Из-за Насти, – поправил Арсений.
Факелов кивнул.
– Не понял, – соединив брови на переносице, сказал кузнец.
– На то ты и Гвоздь, – засмеялся Арсений. – Любил плотник Настю, а тут Ромка пришел и захомутал ее.
– А уходить-то зачем? – потряс головой кузнец и поднял брови чуть ли не до середины лба.
– Видимо, неприятно ему было на нас смотреть, – со вздохом объяснил Факелов.
Кузнец почесал заднюю часть меховой шапки и высказался:
– По-бабьи как-то.
Арсений усмехнулся и дальше пошел молча.
– Это значит он живой? – спустя минуту спросил Гвоздь.
– А что с ним станет? – пожал плечами Арсений. – Думаю, зря снег месим.
– Да все равно делать нечего, – махнул рукой кузнец, – а тут хоть прогуляемся.