Оборотной стороной возвышения римских первосвященников, издавна претендовавших на главенствующее положение в церковной иерархии христианского мира, явились участившиеся конфликты Рима с Константинополем. Формально папы подчинялись византийским императорам, и Константинополь всячески противодействовал притязаниям Рима, однако без особого успеха, ибо он был ослаблен в VII в. арабскими завоеваниями, а в VIII в. иконоборческим движением. Папы становились все более независимыми от него. На этом фоне папы выставляли себя хранителями христианской ортодоксии в Италии, вокруг них складывался ореол «борцов за истинную веру» — не только против лангобардов-ариан, но и против византийских императоров-«вероотступников». Римские первосвященники возглавили общественное движение против «иноверческой» власти василевсов в Италии. Когда император-иконоборец Лев III Исавр отнял у папства ряд вотчин в Калабрии и Сицилии, изъял из сферы влияния папы Иллирию и Балканский полуостров, в целом нанеся Риму чувствительный материальный и моральный ущерб, папа Григорий II (715—731) осудил василевса как еретика, а Григорий III (731—741) предал анафеме и само иконоборчество (732 г.).
Между тем лангобарды все еще оставались опасным врагом Рима. Располагавшее сравнительно скудными материальными ресурсами (всего лишь несколько областей Центральной Италии), папство нуждалось поэтому в могущественных союзниках и для борьбы против Византии, и для отпора лангобардам. Таким союзником стали франки, придерживавшиеся ортодоксии и признававшие духовный авторитет римских понтификов. Поддерживая их, франкские правители получали удобный предлог для вмешательства в итальянские дела и в то же время могли рассчитывать на благосклонность курии в собственных внешнеполитических устремлениях.
Союз папства с франками в ранних своих очертаниях намечается уже в середине VI в. и обретает политическую реальность в VIII в., когда сначала Карл Мартелл (в 739 г.), а позднее Пипин Короткий оказали ему помощь против лангобардов. Их земли, отнятые Пипином, были переданы папе («Пипинов дар» 756 г.). Образовалось светское государство пап (Церковная область), к которой отошли и номинальные к этому времени владения византийских императоров в Средней Италии (Равеннский экзархат, включавший также Венецию и Истрию, Римская провинция, формально ранее также считавшаяся принадлежавшей Византии).
Союз папства с Франкским королевством был неравноправным: перевес сил находился у франков. Зависимость пап от них значительно усилилась в царствование Карла Великого, который, окончательно завоевав лангобардские земли в Италии, придвинул границы Франкского королевства к Церковной области. Папа Лев III (795—816), венчавший Карла Великого императорской короной (25 декабря 800 г.), санкционировал превращение Франкского государства в империю — крупную политическую силу в Европе.
В период феодальной раздробленности (после распада империи Каролингов) международные отношения представляли собой крайне запутанную и хаотичную картину. Почти стерлись границы между государственными и частными владениями, а следовательно, оказались «размытыми» и грани между внутренними и международными отношениями. Рубежи, отделявшие крупные государства, стали трудно различимыми. Влиятельные сеньоры нередко имели земельные владения в разных государствах, были одновременно вассалами короля и императора. Повсеместно вошло в обыкновение право частной войны и частной дипломатии. В то же время на отдельных территориях давали себя знать и консолидирующие тенденции, особенно там, где процесс феодализации не был завершен, или там, где было сильно влияние папства.
Главными очагами консолидирующих тенденций теперь стали две политические силы — Германская империя и папство. Каждая из них выступала с притязаниями на верховенство (супрематию) в европейских делах.
По существу, конечно, ни там, ни здесь такие притязания не имели твердой социальной почвы. Но идея установления политической супрематии жила своеобразной самостоятельной жизнью, словно в силу некоей исторической инерции. Она находила обоснование в Германии в традиционных, «окостеневших» с Каролингской эпохи представлениях о непрерывности существования Римской империи, в Риме — в идее главенствующей роли римских первосвященников в христианском мире.
