Главной идеологической силой становится церковь, уже сильно «обмирщенная» и «вульгаризированная» — даже по сравнению со временем Константина Великого и Никейского собора. Эта церковь выступает не только «хранительницей» духовных ценностей античного мира, но и самой мощной их «разрушительницей», ибо христианство формировалось и победило прежде всего как отрицание античного язычества и, следовательно, основанной на нем культуры. Новая религия, претендовавшая на то, чтобы быть единственной и мировой, сохранила лишь сравнительно небольшую часть накопленных древними сокровищ, сделав их оружием в борьбе за собственное господство в меняющемся мире. Оформление западного христианства в более или менее целостное миросозерцание и политическую доктрину произошло в учении Аврелия Августина (354—430). Своим многоплановым творчеством он, по существу, очертил границы духовного пространства, в которых развивалась мысль и интеллектуальная культура средних веков до XIII в., когда была создана система Фомы Аквинского. Августин наметил средневековую тематическую философскую триаду: бог—мир—человек, в рамках которой вращалось теоретическое сознание феодальной эпохи. Два вопроса особенно занимали Августина: предназначение человека и философия истории. До августиновской «Исповеди» греческая и латинская литература не знала столь глубокого самоанализа, такого всестороннего и тонкого раскрытия психологии личности. Августин был создателем одного из самых влиятельных в средние века сочинения «О граде Божием», в котором был обобщен предшествовавший опыт христианской теологии и историографии и выдвинута оригинальная концепция исторического движения человечества.
В его учении исторический процесс приобрел провиденциалистскую, эсхатологическую интерпретацию. Такой подход, сопряженный с профетической интерпретацией истории, опирающейся на то, что ветхозаветные пророчества сбывались в новозаветные времена, предполагал прочтение исторических событий как «знаков» сокрытой во времени божественной справедливости, реализующейся в историческом будущем, перерастающем в будущее космическое. Августин также, по существу, первый всесторонне обосновал догму о церкви, вошедшую в христианское учение. Учение Августина (несмотря на неоднозначность его подходов), который объективно поставил церковь над миром, открывало широкие возможности для теократических выводов, что так ярко подтверждает история католической церкви в средние века.
И все же это время нельзя «вычеркнуть» из культурной истории Европы, однозначно определив его как «темные века». Именно в раннем средневековье решалась кардинальная задача, определившая будущее средневековой культуры: создание основ подлинно европейской цивилизации как некоей культурно-исторической общности с единой судьбой в мировой истории, какой не было еще в античном мире. Именно раннее средневековье положило начало собственно европейской культурной истории, которая выросла на почве мучительного синтеза наследия античного мира (которое было не только европейским), точнее, умиравшей цивилизации римского мира, порожденного им христианства и культур варварских народов. Для понимания генезиса западноевропейской средневековой культуры важно учитывать, что она формировалась в регионе, где ранее находился центр мощной, высокоразвитой, универсалистской римской культуры. Столь развитая многовековая культура не могла исчезнуть одномоментно, тем более что не исчезли сразу породившие ее социальные отношения, институты, были живы люди, вскормленные ею.
Поэтому наиболее яркие явления в культурной жизни конца V—VII в. в Западной Европе (особенно в Юго-Западном регионе) связаны с усвоением античного наследия. Подъем культуры в Остготской Италии во время правления Теодориха (493—526 гг.) подчас именуют «остготским возрождением». В сфере культуры шла активная переработка и усвоение «мыслительного материала» античности в соответствии с потребностями начавшего феодализироваться общества. Латинский элемент еще сохранял приоритет в духовной жизни, интеллектуальные занятия оставались по преимуществу достоянием римско-италийской знати. Действовала прежняя система образования, хотя ряды образованных людей пополнялись и представителями варварской среды. Еще был жив самый дух языческой древности, который столь явственно ощущается у писателей конца V — начала VI в. и улавливается в характере городской жизни, несмотря на возросшее влияние христианства.
Хотя Теодорих и не отличался образованностью, он покровительствовал развитию наук и искусств. По его приказанию восстановили многие древние сооружения, театр Помпея в Риме и городские акведуки, обновили улицы Равенны и Вероны, вновь украсили города древними статуями, а новое строительство вели в традициях прежнего зодчества, возродили массовые театральные и цирковые представления.
