Для Южной Франции, как и для испанских государств, характерно замедленное течение процесса разорения мелких сельских свободных собственников. Зависимое крестьянство в основном пополнялось за счет освободившихся рабов. И в Италии, и в городах Южной Франции и частично Пиренейского п-ова немалая роль (как в социальной, так и в административной сфере) принадлежала средней военно-служилой знати, так или иначе связанной с торговыми операциями. Существование этого слоя наряду с купцами и ремесленниками, многие из которых также обладали землями в сельской округе, во многом объясняет и специфику структуры вотчины, где отсутствовал большой домен.
В варварских королевствах, образовавшихся на территории Пиренейского п-ова, Италии и Южной Галлии, происходила острая социальная и классовая борьба. Повседневной формой сопротивления рабов и колонов являлось бегство. Государство в лице короля и королевских должностных лиц стремилось всячески противодействовать побегам. Уже в ранних вестготских законах срок розыска беглых (очевидно, и рабов, и колонов) повышался по сравнению с постановлениями римского права: беглые теперь могли разыскиваться в течение не тридцати, а пятидесяти лет. Остготские короли принимали всевозможные меры для предупреждения выступлений крестьян и городского плебса. Зачинщикам мятежа грозила смертная казнь на костре. Королю остготов Тотиле, возглавившему в 50-х годах VI в. борьбу против Византии, конфискации земель старой римской аристократии и католической церкви, раздача этих земель дружинникам и свободным воинам, привлечение в войско беглых рабов и колонов позволили одержать ряд крупных побед над Империей. Но в дальнейшем непоследовательность его действий оттолкнула от него массы италийского населения. Это и оппозиция высшей знати привели к поражению Тотилы в битве при Тагине (552), где он был смертельно ранен.
Статьи, угрожавшие смертной казнью за подстрекательство к мятежу (как магнатов, так и «бунтующих крестьян»), были включены и в вестготские законы.
В лангобардской и каролингской Италии свободные отказывались от выполнения государственных повинностей, уклонялись от участия в военных походах. Они отказывались от явки в суд и не подчинялись судебным приговорам королевских должностных лиц, а иные из них покушались на жизнь короля. Они избивали и даже убивали графов, гастальдов и других должностных лиц, поднимали мятежи в королевском войске. Порой рабы-сервы, выступавшие против господ, объединялись со свободными. Последние могли быть их предводителями и подстрекали рабов к насильственным действиям, в том числе и к убийству их господ.
К XI в. судьбы исторического развития все более отдаляли друг от друга Италию, Испанию и Южную Галлию. Арабское завоевание привнесло совершенно особые порядки в области, которые в течение ряда столетий оказались под владычеством мавров. Присоединение к Франкскому государству Лангобардского королевства в Южной Галлии несомненно способствовало сближению социально-экономических и политических структур этих областей с государством франков.
И все же можно говорить о некоторых особенностях этого региона в целом. Они проявились в характере общины и вотчины, структуре крестьянства, отчасти формирующегося класса феодалов, развитии раннесредневекового города, а в более общем плане — в наибольшем и длительном сохранении позднеримских общественных структур. Влияние варварских завоеваний — остготского, вестготского, лангобардского — здесь было менее явным, чем в собственно западноевропейских областях, отчасти и потому, что готы и даже лангобарды ко времени своих завоевательных походов были уже в немалой степени романизированы, и на этой территории позднеримские и варварские порядки не столь резко противостояли друг другу. И все же после завоеваний начался более или менее интенсивный процесс переплавки свойственных тем и другим народам институтов в новые социально-экономические и политические структуры феодализировавшегося общества.
На первом этапе генезиса феодализма в рамках Юго-Западного региона наиболее быстрыми темпами процесс этот развивался в Вестготском королевстве в VI—VII вв. Но затем, после арабского завоевания, он на некоторое время приостановился, а в первые столетия Реконкисты (VIII—IX вв.) возобновился, но в более замедленном темпе, так как на отвоеванных территориях все время росли масштабы средней и мелкой земельной собственности и соответственно увеличивалось число свободных крестьян. В Италии, где в остготский период процесс феодализации делал лишь первые шаги, темпы ускорились в VIII в., особенно после франкского завоевания. Еще раньше и более быстро складывание феодальных отношений происходило в южной части Франкского государства.
К XI в. феодальное общество в Западном Средиземноморье сложилось в своих основных чертах. Однако оно отличалось от «классического» франкского рядом специфических черт, сохранившихся и в период расцвета феодализма.
