Тесный союз государства и церкви сложился еще в эпоху Франкского государства. Тогда же возникли многие крупные монастыри (Фульда, Лорш, Райхенау, Вейссенбург, Сен-Галлен и др.). Имперскими (королевскими) монастырями (церквами, аббатствами) в Германии назывались церковные учреждения, основанные королем и ему подчинявшиеся (в отличие от церковных учреждений, подчиненных епископам, и от монастырей и церквей, основанных светскими феодалами). Оттон I распространил систему привилегий, привязывавших церковные учреждения к короне, и на епископат (что получило название «Оттоновых привилегий» или «епископальной политики»). Стремясь противопоставить в качестве своей опоры духовных феодалов светским, Оттон I широко раздавал монастырям и епископствам иммунитетные привилегии, жаловал право банна (банн — совокупность полномочий, которыми обладал король в силу своей принудительной повелевающей власти, часть этих полномочий король мог передавать своим должностным лицам или крупным феодалам), вмешивался в избрание должностных лиц церкви, отправлявших правосудие в церковных вотчинах и располагавших военной силой, — так называемых фогтов. Фогты, не принадлежавшие к духовному званию, приобрели огромное влияние именно в Германии, где они пополняли средние и высшие слои господствующего класса. Император стремился использовать в своих целях огромные богатства церкви. Пожалования банна изымали церковные владения из-под власти графов.
Благодаря такой церковной политике королей к XI в. добрая половина земель и богатств и значительная часть военной силы Германии были в руках германского высшего духовенства. Связь немецких епископов с папой даже в те времена, когда папская власть была слабой, полностью никогда не прерывалась. Поэтому германским королям так необходим был императорский титул: императору в силу прерогатив его власти было легче вмешиваться в дела римской церкви, влиять на выборы пап и тем самым держать в руках немецкий епископат. В XI в. в Риме наступил так называемый период «германских пап». Папы выбирались по указанию императоров, иногда даже из лиц, не имевших духовного сана, как, например, Лев VIII, за одни сутки превратившийся из простого рыцаря в главу католической церкви. За столетие с 955 по 1057 г. путем прямого вмешательства немецких королей из 25 пап 5 было свергнуто и 12 возведено на папский престол.
Церковные должности стали покупаться и продаваться; епископами нередко становились лица, не имевшие духовного звания. Они вели образ жизни, обычный для крупных светских феодалов, возглавляли военные отряды, а церковные службы и требы отправляли их заместители. Чтобы оправдать большие расходы, связанные с приобретением церковной должности, иерархи часто буквально грабили свои диоцезы и приходы, вплоть до того, что продавали церковную утварь и даже черепицу с церковных зданий. «Порча» церкви, ее «обмирщение» заходило все дальше и дальше. Но чем богаче становилась церковь, тем сильнее она стремилась освободиться от светской власти.
Уже в X в. в богатых и сильных монастырях Бургундии[6] поднялся голос протеста против церковной «порчи», против разгульной жизни церковных сановников, против продажи церковных должностей (так называемой «симонии»), против браков клириков (требование «целибата»), ибо женатые священники расхищали церковное имущество в пользу своих родственников. Центром этого движения за очищение церкви был монастырь Клюни, откуда и пошло название «клюнийское движение». Из числа монахов-клюнийцев вышли выдающиеся церковные деятели и несколько пап, в том числе Гильдебранд, ставший затем папой Григорием VII. Стремление папства освободиться от власти и влияния германских императоров стало особенно заметным к середине XI в. После смерти Генриха III (1056 г.), при котором вмешательство императора в дела церкви достигло апогея, императоры уже не могли больше назначать пап. При папе Николае II в 1059 г. под воздействием клюнийского движения был установлен новый избирательный закон, не позволявший императору и светским феодалам вмешиваться в выборы пап. Папу отныне избирала коллегия кардиналов.
