В 1501 г. дож Агостино Барбариго назначил своих троих внуков, Бернардо и Поло Нани, а также Бортоламио Пизани, сыновей своих двоих дочерей, Елены и Агнессины, наследниками и рекомендовал своим наследникам сохранять разделение жилища по этажам, к каждому из которых вели отдельные ходы. Позднее Нани выкупили долю своего кузена Пизани, дворец семьи Барбариго в Сан-Тровазо, который стал дворцом Нани, но следующему поколению пришлось перейти на третий этаж для того, чтобы уступить место двоюродным братьям. Бывало и так, что семьи по очереди, по пять лет, проживали на «благородном» третьем этаже, а затем уступали места своим братьям.
Не все дети посещали школу, даже мальчики. Для детей из небогатых семей школьное обучение заменялось обучением будущей профессии. Ученики овладевали основами профессиональной деятельности, которая зависела от рода занятий семьи, затем проходили курс в мастерских, конторах или банках. В XIII в. существовали школы с известными учителями, а утверждавшиеся советами нормы свидетельствовали о том, что коммуны проявляли заинтересованность в формировании будущих кадров. Коммуна брала на себя расходы по выплате зарплаты учителям, назначала квоту на учеников и заключала контракты с иностранными учителями, не предъявляя высоких требований к уровню их квалификации, позволив каждому желающему открыть школу с преподаванием там грамматики, нарушая тем самым жесткую корпоративную дисциплину, которая подчиняла себе профессиональную деятельность. По такому принципу в Венеции работали многочисленные учителя, от 50 до 60 одновременно. Учителями являлись почти одни мужчины. Каждый имел десятки учеников. Многие из этих учителей происходили из пригородов Венеции, ближних областей или из городов, таких как Падуя и Болонья — крупных университетских центров, а также из Тревизо, Флоренции и Рима, либо из зоны влияния Венеции, то есть из стран, примыкавших к Адриатике с севера — из Далмации, Истрии, Романьи и Марке. В сфере педагогики наблюдалась текучесть кадров, контракты заключались на короткий срок — от двух до пяти лет, побуждая тех, кто заключал их, также передавать свои знания и педагогические умения. Некоторые немецкие учителя преподавали в школах, близких к
Школы в Венеции обычно возглавляли ректоры, являвшиеся их собственниками. И это было неплохой традицией. Ректор Ланцаротто, уезжавший на год, оставил заместителя, которому передал «жалованье и иные доходы», поступавшие от платы за обучение — по шесть золотых дукатов с ученика. Замещающий брал на себя ряд обязательств: добросовестно работать с учениками, организовывать ежедневные занятия, следить за расписанием, подбирать себе замену, если замещающему приходилось в свою очередь куда-либо уехать. Предусмотрительный ректор знал, что по возвращении ему придется уволить замещающего, но если тот хотел в свою очередь стать ректором, то ему запрещалось открывать свою школу в соседних районах. К этому принуждала боязнь конкуренции. Преподаватель, недовольный увольнением, мог выбрать один из многих вариантов, например искать новые контракты или пойти на службу в какое-либо учреждение, в структуре бюрократического аппарата. Следует отметить, что хотя, как считал Ортали, нотариат не играл большой роли в Венеции и различные судебные ведомства использовали нотариусов как секретарей для ведения документации, это нотариальное искусство (
Начальное образование было разделено на два цикла. Обучение чтению и письму на родном языке и на латыни, а также счету возлагалось на грамматические школы. В школах, готовивших счетоводов, преподавали торговую арифметику, учили высчитывать проценты, извлекать выгоду и возмещать убытки, вести бухгалтерские книги, писать коммерческие письма (
