Другим видом индустрии были распространенные по всему городу различные предприятия текстильной промышленности, для которой Венеция ввозила необработанный лен и шерсть с Балкан, из Берберии и Англии или с пастбищ, расположенных на известковых плато Вероны и Виченцы. Лен вначале обезжиривался и промывался на объекте, называвшемся «пурго» (purgo), расположенном между Рио Марино и Кампо Сан-Джакомо дель'Орио в Санта Кроче. Затем лен высушивался, расчесывался, расщеплялся на волокна, и лишь после этого из него ткали полотна. Льняные полотна подстригались с помощью cimadori, а затем утрамбовывались. Процедура утрамбовки часто проходила на берегу Тревизо, где в изобилии имелась проточная пресная вода, энергия которой использовалась для вращения колес валяльной машины. Мастерские, связанные с работой ремесленников (lanaioli), занимавшихся обработкой льна, — красильни и мыловарни использовали импортируемые из Пуйи масло и зольные вещества, добывавшиеся на зольниках или на пляжах Сирии. Эти мастерские, как загрязняющие окружающую среду, находились на окраинах, как и в других средневековых городах. Характерным элементом текстильной промышленности были вытянутые сушильни (chiovere), устраиваемые на открытом воздухе, доступные всем ветрам и защищенные лишь двускатной крышей. Лен и сукно в этих мастерских натягивали на гвозди (chiodi, chiovï), вбитые в брусья. В конце XV в. такие сушильни располагались в Канареггио (Сан-Джироламо и Сан-Джоббе), а также за Сан-Панталоне в Дорсодуро. Шелк обрабатывался также в Канаредджо (fondamenta degli Ormesini). Меха, поступавшие из России через Тану и Константинополь, обрабатывались в отделочных мастерских, расположенных в городе, многочисленными кожевниками и сапожниками, каждый из которых специализировался на определенном виде обуви. Продавцы этих товаров использовали наиболее короткий маршрут между Сан-Марко и Риальто.
Венеция производила великолепные льняные полотна и достигла замечательного мастерства в искусстве окраски материалов. Обширные торговые связи позволяли ей приобретать лучшие красители: в Багдаде — индиго, в других регионах — кермес и лен лучших сортов, востребованные богатыми покупателями Запада и Востока. Кроме того, Венеция приглашала из городов квалифицированных работников, славившихся изготовлением хороших тканей и знатоков изготовления шелка. В Венеции делали также хлопчатобумажную бумазею и изысканные и ценные ткани, для которых хлопок доставлялся на кораблях из Сирии, Египта и Кипра и частично реэкспортировался в города Южной Германии — в Аугсбург, Ульм и Нюрнберг. Если в начале XV в. венецианские ремесленники производили сукно «по-флорентийски», то в конце века уже сама Флоренция стала изготовлять ткани по венецианскому образцу. В Константинополе выше всего ценились пунцовые венецианские полотна, превосходившие по качеству флорентийские. Подлинность тканей гарантировалась нанесенными на них печатями (camera del purgo).
Кузнецы (fabbri) выковывали железные решетки, служившие для загораживания окон от проникновения посторонних, а также шпаги и стрелы для лучников из Frezeria. Но наиболее оживленной была деятельность, связанная с портом и торговлей, кипевшая на крупных каналах и на берегу лагуны, где выполнялись работы для крупных заказчиков. На других верфях (squeri) строились барки и гондолы.
Морское строительство не было монополией Арсенала, строившего суда для Коммуны, т. е. главным образом суда, предназначенные для ведения военных действий, легкие боевые галеры (трехвесельные), парусники с квадратными парусами, заимствованные с Севера, где их называли коддже (kogge). Примерно с 1300 г. аристократам запретили владеть галерами, и они стали чаще нанимать у государства торговые галеры, построенные Арсеналом, чем строить на частных верфях крупные суда многоцелевого назначения, которые можно было использовать для торговли, а также в случае войны или угрозы со стороны врага. Насчитывалось с десяток судоверфей, расположенных в бассейне Сан-Марко, в Саттере, в Джудекке и Квинтавалле к востоку от Арсенала. На виду у всех, на открытом воздухе плотники работали топорами, пилой и молотками, конопатчики растапливали смолу с сильным запахом гудрона, которой обмазывали паклю для обработки нижней части судна с целью ее защиты от протечки. Некоторые суда лежали со склоненными на подпорках мачтами, в то время как конопатчики, находившиеся на лодках, занимались их ремонтом и обновляли изношенные элементы. Карпаччо, написавший цикл картин «Жизнь св. Урсулы», и голландский живописец Рейвич, иллюстрировавший книгу путешествий немца Брайденбаха, достоверно изобразили эту профессию.
