Первая атака, или даже две, прошли не самым лучшим образом. Дело даже не в грязи и замаскированных ямах-ловушках — такие неприятности для человека, буквально выросшего в седле боевого коня, были преодолимы. Ловушки по большей части будут вскрыты, грязь преодолена. Что действительно могло стать неожиданностью для афинских шевалье, так это столкновение с намаханной, агрессивной, хорошо вооруженной и устойчивой пехотой. Что еще хуже, пехота видимо стояла на инженерноподготовленных полевых позициях. В случае средневековья, это земляной вал с острыми кольями. Если вспомнить Фолкерк, в котором шотландская пехота имела все аналогичные признаки, хоть и проигрывала Каталонской Компании во всем этом качественно — даже тогда шилтроны шотландцев оказались тяжелой кавалерии не по зубам.
Полагаю, тут произошло нечто очень похожее. Попробовав на копье плотные построение наемников, скорее всего не раз и не два, рыцари убедились, что выбрали не правильное место и время для атаки. Оказавшись на пересеченной местности, и столкнувшись с устойчивой пехотой, тяжелая кавалерия Афинского Герцогства потеряла свое тактическое преимущество — сокрушающий таранный удар.
Это разумеется именно мои измышления. Все эти волчьи ямы, грязь, защищённые кольями и земляными валами шилторны — конечно хорошо. Но если бы это было так уж непреодолимо — рыцари бы просто убежали еще до битвы. Но все это было преодолимо, что нельзя сказать о самой Каталонской Компании. Добравшись до пехтуры с намерением втоптать её в грязь, господа всадники обнаружили, что все может случиться очень даже наоборот.
Спустя почти двести лет, из-за постоянных войн, в Европе оформится класс профессиональной пехоты и Филипп де Коммин, с искренней обидой за своих, хоть и врагов, но тоже благородных шевалье, будет описывать последствия столкновения тяжелой итальянской кавалерии с агрессивно настроенной пехотой, в неудачных для всадников обстоятельствах:
Рискну сказать, что примерно это и случилось благородными шевалье Афинского Герцогства, и как благородные люди, не в силах более терпеть подобные выходки черни, они решили покинуть поле, как не отвечающее их представлениям о достойном.
С одной стороны мы знаем что в Каталонской Компании было много легковооруженных пехотинцев. На сравнительно короткой дистанции такие пехотинцы, похоже, могли преследовать кавалеристов. А если уж те провалились в огромный арык — то и настигнуть.
Но кроме этого, у каталонцев были еще и туркополы.
Оказавшись на пересеченной местности с множеством подвижных врагов, тяжелая кавалерия потеряла стратегическое преимущество — возможность отступить.
И вот тут уже, скорее всего, действительно сыграли свою роль глубокие арыки, вырытые вокруг поля. Рыцари банально не смогли убежать.
Готье де Бриенн попал в ловушку стереотипов. По традиции, ему следовало просто найти пехотный сброд, преодолеть их жалкие хитрости, и втоптать их в грязь, где им и место. Именно это он и попытался исполнить. Он не принял во внимание тот факт, что имеет дело не просто с пехотой, которую никто не считает, а с опытными рубаками, спаянной и жестокой бандой с костяком из людей, которые не боятся ничего. Даже атаки тяжелой рыцарской кавалерии. Готье де Бриенну следовало нарушить традиции и придумать что-нибудь еще. Но, это бы наверняка не поняли, и не приняли его рыцари и бароны.
От верности традициям Готье потерял голову. Которую, спустя много лет, его сын выкупил и похоронил в Лечче, Италия.
Последствия:
Мунтанер утверждает, что каталонцы поделили герцогство между собой, взяв себе в жены вдов и дочерей истребленных рыцарей. При этом некоторым в мужья достались
Герцогство Афинское, впрочем, заметно после такого укрепилось. Не прошло и года, как предводители каталонцев пригласили к себе в герцоги принца из Арагонской правящей династии и полностью легитимизировали свой захват.