- Отдай ему. Надеюсь, он будет доволен компенсацией и за рабыню, и за тумаки.
Когда увесистый кошель перешел из рук молодого мужчины к пожилому, в душе Веры поднялась буря. Она кинулась к тому, кто за нее вступился, схватилась за роскошный рукав его одежды и выпалила, мешая русские слова с итальянскими:
- Он все врет! Никакой он не хозяин! Вы не можете меня купить! Какая рабыня?! Я не рабыня! Я москвичка!
Мужчина взглянул на нее с неподдельным изумлением.
- Постой, друг Паоло! - он окликнул мужчину в военных доспехах.
- Я не рабыня! Вы понимаете?! - Вера почти кричала, не отпуская его рукав. - Он схватил меня на улице! Он хотел меня изнасиловать! Я из Москвы!
Теперь оба итальянца с удивлением смотрели на взволнованную женщину.. Брови молодого генуэзца изогнулись еще больше и поползли вверх. Он улыбнулся и поморщился.
- Ужасный итальянский. Ты из Московского княжества? Тогда откуда тебе известен язык моей страны?
Вера напрягалась, пытаясь понять, что он сказал, лихорадочно перебирая в памяти программу иняза. Слова, как призраки, всплывали в памяти и сразу исчезали.
- Я из Москвы, - повторила она, четко произнося слова. - Я изучала ваш язык в Москве. - Вера хотела добавить - в институте, но вовремя опомнилась. Двадцать первый век, Москва, иняз…ее просто примут за ненормальную.
- Какая честь для Генуи! - проговорил мужчина с легким сарказмом и, сверкнув глазами, прибавил, - твоего учителя следовало бы выпороть. Твои руки белые и ухоженные, а лицо нежное. Солнце не оставило на нем следа, - мужчина взял ее руки и провел пальцами по длинным силиконовым ногтям, которые Вера наращивала в салоне дней десять назад.
- Бедняга Попандопулис! Паоло, ты видел раньше что-нибудь подобное? - Молодой мужчина звонко засмеялся, показывая руку Веры. К нему присоединился Паоло. Его хриплый смех подействовал как сигнал, и остальные мужчины обступили девушку. Ее ногти вызвали шквал смеха и шутливых замечаний. Вера залилась багровой краской и опустила глаза.
- Ты наложница московского дворянина? - мужчина продолжил расспросы. - Как ты попала сюда?
Вера подняла глаза, старательно вдумываясь в смысл сказанного. Мужчина заметил, что она пытается понять его и медленно переспросил:
- Кто ты, и что делаешь в Готии?
Придумав подходящий ответ, Вера с трудом подобрала итальянские слова:
- Я горожанка! Я жила в Москве… с мужем… - на этом месте она запнулась.
Мужчина не отрывал от нее заинтересованного взгляда. Его не удовлетворили ее сбивчивые слова, и он снова спросил:
- Это не ответ! До Москвы добираться не одну неделю. Как тебя зовут, и как ты здесь оказалась?
Вера вздохнула. Нужно придумать правдоподобный ответ… Подумав еще немного, она тихо сказала:
- Меня похитили. Средь бела дня. Я не помню, как очутилась в этом городе. Меня опоили, и я лежала в беспамятстве, - она стала заикаться от волнения. - Я…я вообще не знала, что это за город! Поверьте мне! Я очнулась в саду! Это могут подтвердить! Меня зовут Вера!
Разговор очень напоминал допрос. Ко всему вдобавок, ей приходилось очень напрягаться, чтобы хотя бы приблизительно вникнуть в смысл вопросов.
Мужчина говорил быстро, и некоторые слова Вера не знала, а лишь догадывалась, опираясь на знакомые ей итальянские слова.
- Вы верите ей, сеньор?! - крикнул один из мужчин. - Рабыня может и навыдумывать всякой чепухи! Да ее невозможно понять! А если она лжет?!
Последнюю фразу Вера поняла и повернула голову. Да, она лжет, но лишь отчасти, но у нее нет другого выхода. Молодая женщина с ужасом представила следующие вопросы. А что было в Москве в год, о котором она и понятия не имеет? Она ведь даже не знает, какой сейчас здесь год, какой месяц.
Мужчина не повернулся к подстрекателю. Вера старалась не подымать на него глаза, боясь выдать себя и свою ложь. Он прищурился и внимательно посмотрел на нее.
- Тебя зовут Вера… Ты молода и очень красива. Охотно верю, что тебя выкрали. У тебя был муж,- мужчина ухмыльнулся, задумчиво повторив ее имя. - Вера… Что ж он так плохо охранял свою жену? Плохой муж! - сказал он, смеясь. Другие мужчины одобрительно зашумели и стали с презрением отзываться о некоем варваре.
- Как ты можешь доказать правоту своих слов? Кровь ударила в лицо Вере, сердце застучало, заглушая гомон толпы и шум внезапно поднявшегося ветра.
Она пробормотала, путаясь в словах:
- Мои вещи… Там осталось обручальное кольцо…и цепочка с распятием…я крещена в православной вере.
Мужчина нахмурился. Он не разобрал ни слова, и Вера повторила еще раз. Мужчина, наконец, ее понял и вздохнул с улыбкой:
- И где же твои вещи, прекрасная славянка?
