Но что-то еще, помимо любви к Стефано, беспокоило молодую женщину. Ах, да! Тот мужчина, кареглазый гигант, не выходил из памяти. Она смотрела в его глаза всего несколько секунд, но за эти мгновения она увидела в них смерч, уничтожающий ее жизнь. Он из тех, кто не проигрывает, а подчиняет все своей воле. Собрав воедино все свои силы, Вера изгнала тревогу и, чтобы совсем успокоиться, перевела взгляд на Стефано. Он спал так сладко и самозабвенно, что ей безумно захотелось пошалить.
Вера почувствовала, что кто-то практически бесшумно вошел в комнату и затаился. Она быстро обернулась. За балдахином молча стояла невысокая молодая женщина, похожая на лисичку и бесцеремонно ее рассматривала.
- Кто ты? - удивленно спросила Вера, окидывая взглядом ее скромную, но опрятную одежду.
«Она, похоже, тоже славянка», - Вера обратила внимание на светлые волосы с рыжим отливом и серо-голубые глаза незнакомки.
Женщина подошла поближе. В ее руках было большое блюдо с фруктами и румяными булочками.
- Ты плохо разговариваешь, - с любопытством проговорила она, - сразу заметно, что издалека. Я - Эльжбета, рабыня сеньора Монтальдо. Как же хорошо, что он вернулся! А то уже для меня нового господина подыскали.
Веру передернуло от ее слов. Впрочем, если брать во внимание округлые щеки, покрытые россыпью веснушек и веселые глаза, женщина не обижена жизнью.
Она поставила блюдо Вере на колени.
- Ешь,- женщина выбрала самую крупную грушу и протянула Вере. - Сколько за тебя заплатил сеньор на Каффинском рынке?
- Я не рабыня, - гордо сказала Вера и отвернулась.
- Разумеется! - женщина опять засмеялась. - Понимаю. Когда двенадцать лет назад отец сеньора Стефано купил меня, я была такой же бойкой. После недели на одной воде я перестала упрямиться. Не хочешь со мной разговаривать? Ну что же…это твое дело.
Вера смотрела на нее глазами, полными ужаса.
Эльжбета продолжала:
- Поверь, мне было чем гордиться. Я родилась в Кракове, в семье шляхтича. Так вот…просто меня и не довезли к жениху. Даже не знаю, кто были похитители. А вот рынок в Каффе я хорошо помню. Потом долгое путешествие по морю, Генуя, опять рынок и дом сеньора Пьетро ди Монтальдо. Надеюсь, черви уже сожрали его, - женщина брезгливо скривила тонкие губы. - Старый развратник. Хорошо, что сын не пошел в него. А какой же он жмот! Помню, на Рождество отлила себе немного хорошего вина, совсем чуток, так он распорядился меня два дня не кормить… - Эльжбета вдруг осеклась и покраснела. - Только не передавай сеньору! Я не хочу снова оказаться на рынке!
- Ничего не скажу, - пробормотала Вера слабым голосом. Эльжбета считает ее равной себе, это было ясно. Нет, Стефано не может с ней так поступить, ведь он обещал.
Эльжбета удовлетворенно улыбнулась, кокетливо поправила золотистые волосы, сколотые на затылке.
- Тебя зовут Вера, так мне сеньор сказал. Уж не знаю, сколько он за тебя заплатил, думаю, прилично, раз в мои обязанности входит прислуживать тебе и развлекать, - сказала она, сверкнув лисьими глазками. - Я женщина прямодушная и поэтому предлагаю дружбу. Делить нам нечего. - Эльжбета сощурилась и прибавила, - и некого. Сеньор никогда не звал меня в постель, и вряд ли позовет.
Вера непонимающе заморгала. Женщина слишком быстро говорила.
- Чего ты на меня так смотришь? - засмеялась Эльжбета. - Не нравлюсь я ему, неужели не ясно? Так всегда в жизни бывает, кому-то не нравишься, а кто-то от тебя без ума, - многозначительно протянула она, не прекращая рассматривать Веру. - Я могу быть очень верной подругой, а могу быть и жестокой.
Все понятно, полька осторожно выводит ее на прямой разговор.
- Скажи откровенно, что тебе от меня нужно, - устало усмехнулась Вера.
Эльжбета опустила светлые ресницы и шепотом проговорила:
- Сеньор Стефано, бывает, отлучается на несколько дней. А у меня не так много радостей в жизни. Не хотелось бы, чтобы он узнал о них. Я встречаюсь с мужчиной, он свободный гражданин.
Вера опустила голову и задумчиво уставилась на черно-белую плитку, которой был выложен пол.
Всего-то, не говорить о любовнике….
- Он не узнает, даю слово, - пообещала она.
- Я надеюсь, - раздался настороженный голос.
Полька принесла ведро с водой и принялась за уборку. Разговорчивая женщина обезоружила своей открытостью, и Вера рассказала историю знакомства с Стефано.
- Как романтично, - завистливо вздохнула Эльжбета. - Повезло тебе. Сеньор Стефано добрый и не жадный. И красивый очень! - Она встала на колени возле кровати, и начала вытирать под ней пыль. Вдруг она остановилась и замерла. В ее руке что-то блеснуло.
- О! - радостно воскликнула полька, рассматривая находку - серебристую брошь. - Моя будет!
Вера презрительно молчала, и Эльжбета решила объясниться:
- Я никогда не ворую. Ты бы меня поняла, если бы знала ту стерву, которой эта брошь принадлежала. Ничего! Скоро ты с ней познакомишься! Притащится сюда под любым предлогом, лишь бы посмотреть на соперницу.
Быстрый язык польки опережал ход мыслей Веры. Она лихорадочно перевела в уме слова полячки, и сердце болезненно заныло.
