При анализе коммеркиев, собираемых в Севастополе, надо учесть ряд обстоятельств. Во-первых, они, видимо, не включали специального налога на работорговлю, который взыскивался представителями каффинской Оффиции св. Антония[1177]. Это существенно, так как именно работорговля была одной из основных сфер генуэзского предпринимательства в Восточном Причерноморье. Во-вторых, комеркии выплачивались только генуэзцами. В 1438 г., правда, была сделана попытка распространить их и на земли, принадлежавшие местному правителю, князю Мегрелии Бендиану, в размере 1 % с «натурализованных» (т. е. пользовавшихся правами генуэзского гражданства и соответствующими привилегиями) лиц и 2 % — с подданных Бендиана, торговавших с генуэзцами. Этот коммеркий был сдан на аукционе за 45 тыс. каффинских аспров (ок. 225 соммов) Джованни ди Франко ди Пагано в 1438 г. Однако эмптору не удалось собрать налога, так как Бендиан наложил запрет на его взыскание, и сын Джованни много лет спустя, в 1475 г., все еще добивался компенсации за ущерб[1178].
В-третьих, при реконструкции товарооборота надо учесть, что к тем платежам, которые вносили эмпторы, необходимо делать небольшие коррективы в сторону увеличения. Как явствует из массарий 1423 и 1425/26 гг., казна уступала эмптору 2 сомма. Неизвестно, поступали ли так всегда и была ли величина уступки постоянной. Там, где есть указания, мы прямо вводили коррективы, в иных случаях учитывали, что реальные показатели товарооборота могли быть больше минимальных расчетных на 2–5 %.
В-четвертых, нельзя исключить возможности, что в отдельных массариях могла указываться не вся сумма откупа, а лишь очередной платеж эмптора. Такая запись, правда, встречается редко, главным образом когда имела место задолженность откупщика. Но в массариях, имеющих лакуны, где трудно обратиться к перекрестной проверке граф «debet» и «recepimus» двойной записи, выявление характера платежа затруднено, особенно, если он приведен в более краткой графе «recepimus», суммарно излагающей суть дела.
И последнее. Уже из самой таблицы видно, что данные о коммеркиях Севастополя имеются целиком за 1420–1427 и 1455–1463 гг, а также упоминаются ретроспективно в массариях последующих лет за 1409–1410 и 1469–1470 (?) годы.
Анализ сумм откупа показывает, что масштабы товарооборота в генуэзской фактории Севастополя в 10-х — начале 20-х годов XV в. были довольно скромными, хотя и имели тенденцию к росту. Минимальный показатель товарооборота — 4200–5000 соммов в 1409/10 и 1420/21 гг. более чем в два раза ниже показателей 1373 г. и несравним с товарооборотом Трапезунда в 20-х годах ХIV в. Значительное повышение сумм откупа и, следовательно, прогнозируемого минимального товарооборота произошло в 1422–1427 гг., достигнув пика в 1424/25 г. Колебания товарооборота в минимальном исчислении: 7370–11 200 соммов.
Неожиданное резкое повышение суммы откупа в 1455 г., по нашему мнению, следует объяснять не процветанием торговой жизни в фактории в это время, а лишь особыми обстоятельствами самого откупа, предоставленного на более длительный срок, почти 2,5 года, видимо, с особыми привилегиями, данными откупщику. Так как к этому времени Оффиция св. Антония перестала функционировать, быть может, откупщик Амброджо Итальяно, один из чиновников каффинской Оффиции монеты, получил право производить таксацию также и рабов. Вопрос остается пока открытым. Мы исключаем лишь возможность значительного увеличения товарооборота в Севастополе в 1455/56 г., и вот почему. Летом 1454 г. город был взят и разграблен турецкой эскадрой. Затем, весной 1455 г., его захватили абхазы, противники мегрельского князя. Генуэзская фактория сильно пострадала от этого нападения, а часть ее жителей была уведена в плен[1179]. Эти события, происшедшие до аукциона 1455 г., нанесли непоправимый удар по фактории, от которого она не могла оправиться еще многие годы. В 1458–1463 гг. суммы стопа неуклонно падают с 48 (в 1458/59 г.) до 18,5 (в 1462/63 г.) соммов. Возможно, более благоприятные тенденции появились к 1470-м гг., когда минимальный товарооборот мог составить 2900 соммов, что, впрочем, также значительно ниже уровня 20-х гг. XV в.
