В 1114–1133 между Византией и Данишмендидами ведется ожесточенная борьба за Кастамон и Гангры[351]. Полководец Константин Гавра, родственник, возможно — племянник св. Феодора[352], сражался с Гюмюштегином Амиром Гази, опираясь при этом на гарнизоны в Восточной Анатолии, вплоть до Камаха. Амир Гази, вместе с атабеком Малатьи Булаком в 1119 г. атаковали Камаху, а затем разгромили понтийских греков и их союзников тюрок-огузов и взяли в плен Гавру (позднее он был выкуплен и отпущен). Поражение было серьезным: восточные хронисты (видимо, не без преувеличений) писали о 5000 убитых понтийцах[353]. Одновременно Данишмендиды завоевывают византийскую провинцию Кастамону.
Константин Гавра, ранее губернатор Филадельфии (1112 г.), разгромивший Малек-шаха, командующий авангардом или флангом войска Алексея I в походах 1113 и 1116 гг., был назначен между 1116 и 1119 гг. дукой Трапезунда. Возможно, короткое время, после 1118 г., его сослуживцем, которому было вверено управление правосудием и собирание налогов в области «халивов», был племянник императора Алексея I Адриан Комнин, будущий архиепископ Болгарский Иоанн. Однако сообщение об этом энкомиаста Никифора Василики крайне расплывчато и неконкретно. Василаки отмечает, с одной стороны строгость правления Адриана над «халивами», в ином месте — над «колхами», а с другой — его приверженность нормам законов и бескорыстие[354]. Характер власти Адриана неоднократно определен обобщенным термином 'αρχή[355], однако в качестве главной функции выделяются сбор налогов и судебные функции, что не позволяет нам разделить мнение издателя, что скорее всего Адриан был дукой[356]. Такого рода полномочия потребовали бы другого акцента — на командовании войсками, да и более высоких и определенных энкомиастических клише. Кроме того, функции дуки в то время принадлежали Константину Гавру, лишившемуся их в 1140 г., примерно тогда, когда Адриан, давно уже принявший монашество, становится архиепископом Болгарии. Упоминание халивов в одном контексте и параллельно с колхами, как представляется, намекает на Восточные области Понта, но возможно и расширительное толкование всего Понта как страны халивов (=халдов) и колхов (=лазов), особенно в риторическом произведении.
С 1126 г. Константин Гавра провозгласил себя независимым правителем на Понте[357]. Независимость его простиралась столь далеко, что он принял устроившего заговор против Иоанна II и затем изгнанного брага императора севастократора Исаака Комнина[358]. Основные ресурсы для своей небольшой, но мобильной армии Константин черпал исключительно из местных источников. Когда их не хватало, он был вынужден, подобно Алексею I Комнину, наложить руку на церковное имущество, что вызвало решительное противодействие трапезундского митрополита Стефана Скилицы, а Продром даже сравнил действия дуки с «агарянским разбоем»[359]. Тем не менее, именно Константин Гавра выкупил и перенес мощи (череп) дяди в Трапезунд, где и построил храм святого Феодора. Иоанну II стоило больших трудов подчинить Константина Гавру. Он не смог сделать это во время похода на Понт против сельджуков в 1139 г. И лишь в 1140 г. один из не названных по имени византийских полководцев Иоанна смог разгромить дуку Халдии, о судьбе которого с тех пор ничего не известно[360].
Д.А. Коробейников полагает, что к концу 20-х гг. возникло два противостоящих союза: с одной стороны — Амира Гази Данишмендида, Иконийского султана Мас'уда и Константина Гавры, с другой-византийского императора Иоанна II и Грузии. По неопубликованной хронике ал-Азими в 524 г. х. (1129/30 г.) грузины имели столкновение с господином («сахибом») Трабзуна и были им разгромлены[361]. С другой стороны, ок. 1127 г. Амир Гази отвоевал Анкиру, Кастамон и Гангру, в 1129 г. напал на побережье Армениака, где византийский губернатор Кассиан сдал ему несколько крепостей побережья и перешел к нему на службу[362]. Иоанну II удалось почти сразу же вернуть две из них, но он не смог закрепить успех, вынужденный вернуться в Константинополь перед угрозой династического переворота[363]. Позже, в 1133 г., Иоанн II мирным путем вернул Кастамон, вскоре вновь осажденный и отвоеванный Амиром Гази, вырезавшим его греческое население. После этого Кастамон и Гангры оставались пограничными центрами и переходили из рук в руки[364]. Однако, в результате похода Иоанна II на Западный Понт, до р. Ириса, ему, удалось овладеть Пафлагонией, Вифинией и, возможно, рядом понтийских территорий[365], хотя они и в дальнейшем подвергались нападениями сельджуков, как, например, в 1139 г.[366] Дальнейшему успеху византийцев сначала сопутствовал распад в 1142 г. эмирата Данишмендидов и, первоначально успешная, военно-дипломатическая деятельность Мануила I Комнина. При этом Константин Гавра в 1162–63 гг. выступает уже не как самостоятельный правитель, а как посол императора к султану Икония, нарушившему позднее (в 1174 г.) соглашение о мире и союзе с Византией[367].
