После смерти более умеренного папы Григория X (1271–1276) и недолго правивших трех его преемников, папа Николай III (1277–1280) ультимативно потребовал от Михаила VIII выполнения всех установлений унии. Были выдвинуты и новые условия: полного единства литургии, личных клятв греческого духовенства в верности католическим догматам, признания латинского символа веры всем православным населением. Только после получения клятвенных грамот папа соглашался признать правомочия патриарха и византийского духовенства. Эта, наиболее оскорбительная часть папского документа (т. н. Меморандума) 1278 г. и новые уступки Михаила VIIІ вызвали взрыв негодования со стороны греков.
Основным источником, проливающим свет на связь этих событий с Трапезундом, является Отчет византийского протонотария Огерия о переговорах Михаила VIII с папскими послами Марко и Марчето, прибывшими, по мнению Д. Никола, в Константинополь весной 1280 г.[610] В ответ на жесткие требования папы, Михаил оправдывался в трудностях исполнения условий, ссылаясь на козни противников. Он жаловался папе, что «неверные» (противники унии) отправились к трапезундскому правителю, праправнуку основателя Трапезундского государства Алексея (генеалогическая связь неточна: и Георгий, и его брат Иоанн II приходились внуками Алексею I, однако, если считать последовательность правлений: Алексей — Андроник Гид — Иоанн I — Мануил — братья Андроник II — Георгий — Иоанн II, то сыновья Мануила окажутся четвертыми в ряду трапезундских государей, что и могло привести к их именованию «праправнуки»). Враги унии, рассказав трапезундскому правителю обо всем, объявили, что, так как Михаил VIII стал еретиком и подчинился папе, они готовы примкнуть к названному трапезундскому правителю, если он назовется императором[611]. В соответствии с этим была произведена коронация и облачение правителя в одежды василевса. Но известно, что Трапезундский государь с момента образования империи на Понте назывался василевсом, хотя и не признавался в качестве такового Никеей и, затем, Византией. Ради оправдания перед папой, Палеолог стремился возвести часть вины на Георгия или Иоанна II, как на похитителя прав византийского василевса, объединявшего вокруг себя врагов унии. Примечательно в этой связи замечание Пахимера о том, что Иоанн II, несмотря на многочисленные просьбы Михаила, при своем вступлении на престол вновь принял титул василевса[612].
Но правомерен вопрос, если Трапезунд стал одним из центров сопротивления антиуниатов, поддерживал ли он связи с таким же центром на Балканах? Некоторые исследователи постулировали это как факт[613]. Но мы не обнаружили в источниках прямых сведений об этом. Огерий просто указывал, что в Трапезунде были враги унии, не детализируя, что они прибыли из Эпира или Фессалии. Большое расстояние и трудности сообщения (через Константинополь!) вряд ли способствовали быстрому созданию устойчивого союза, хотя ведение переговоров и согласование действий исключить нельзя. Кроме того, обе оппозиционные силы претендовали на главенство и на роль византийских василевсов, что не способствовало их объединению. Безусловно, основные переговоры с трапезундским правительством вели выходцы из Константинополя: именно им было выгодно смещение Михаила и замена его легитимным отпрыском древнего царского рода Комнинов. Это же следует из контекста Огерия: вслед за рассказом о посольстве антиуниатов в Трапезунд идет перечисление врагов унии, родственников Михаила, в Константинополе[614].
Но кем были латинские противники унии, содействующие антиуниатам в Трапезунде, о которых упомянул Огерий?[615] Только начавшие утверждаться там генуэзцы, как полагал Р. Лёнертц?[616] Маловероятно. Их отношения с Михаилом VIII, предоставившим им широкие привилегии, были в целом хорошие, к тому же фактории генуэзцев на Понте едва начались формироваться в это время[617]. С середины ХIII в. активную роль в подготовке похода против Византии играл сицилийский король Карл Анжуйский, стремившийся создать антипалеологовскую коалицию. В 1266 и 1267 гг. он давал особые поручения своим подданным, купцам Прованса, к трапезундскому императору[618]. Подчас исследователи полагают, что и Трапезунд участвовал в коалиции Карла[619]. Реальных оснований для столь определенных выводов нет. Вероятно лишь, что делались попытки вовлечь Великих Комнинов в такую коалицию. Источники, при всей их скудости, свидетельствуют лишь о пассивном поведении трапезундской стороны: демонстрации с принятием титула и приеме бежавших антиуниатов.
