Эрчжуан был как во сне, голова шла кругом. Постояв в нерешительности, он вышел из дому и во дворе у колонки с водой увидел Хоу Ин. Она стирала белье; заслышав чьи-то шаги, подняла голову и встретилась с ним глазами. Он, улыбаясь, посмотрел ей прямо в глаза, и его лицо радостно вспыхнуло от удовольствия. Опустив голову, она изо всех сил стала тереть белье на стиральной доске.
Эрчжуан скорыми шагами вышел на улицу и побежал к назначенному месту. Вскоре показался голубоватый автомобиль шанхайской марки.
Эрчжуан наклонился к шоферу:
— Это я заказывал такси!
Шофер, женщина средних лет, недоверчиво взглянула на него.
— Где ваш багаж?
— У меня нет багажа.
Подозрительно оглядывая его из окошка, она не открывала дверцы машины.
— Вы что же, не могли пешком пройти?
— Я заплачу.
— Куда вам все-таки ехать? Этот вопрос спас его.
— К воротам Юндинмэнь, — поспешно ответил он. — Пешком туда не доберешься! И на трамвае не успеть, до отхода поезда осталось каких-то двадцать минут.
Дверца наконец открылась, и он влез в машину. Усевшись сзади и стараясь устроиться как можно удобнее, он вертел во все стороны головой, оглядывая салон машины, потом прильнул к стеклу, наблюдая за улицей. Женщина настороженно следила за ним в смотровое зеркало, готовая принять меры предосторожности.
Ему стало душно, но никак не удавалось опустить стекло.
— Поверните вон ту ручку, — сказала она. Когда он повернул, в машину ворвалась волна горячего, насыщенного парами бензина воздуха.
Эрчжуан был бы рад еще посидеть в машине, но показалась стоянка такси у вокзала Юндинмэнь. Он вынул из нагрудного кармана пиджака десятиюаневую бумажку и протянул ее шоферу со словами:
— Хватит?
Только тогда шофер окончательно убедилась, что он не злоумышленник.
Эрчжуан взял сдачу, вышел из машины и, с облегчением вздохнув, пешком вернулся в город. По дороге он зашел в парк Таожаньтин, посидел на скамейке на берегу озера, любуясь переливающейся в лучах солнца водой. «Оказывается, ничего особенного в езде на машине нет, — вертелось у него в голове, — жаль, содрали с меня больше шести юаней…»
Интересно, что толкнуло Эрчжуана на столь нелепый поступок?
Когда Эрчжуан учился в школе, у них в «политической рабочей группе» был учитель, отвечавший за воспитательную работу во внеурочное время. По его мнению, все, кто плохо успевали и жили в тяжелых материальных условиях, были отпетыми хулиганами. Отчитывая как-то Эрчжуана, он пригрозил: «Ты видел, чем кончил „Тесак“, и ты хочешь туда же?»
Парень по прозвищу «Тесак» был известным на всю школу хулиганом, задержанным после одного проступка органами общественной безопасности. Под конвоем его привезли в школу и устроили на стадионе показательный суд. Что же запало Эрчжуану в душу после этого суда? Никто — ни тот учитель из «политической рабочей группы», ни родители — никогда бы не догадался, ибо сильнее всего поразило Эрчжуана то, что преступника привезли на машине. Хотя «Тесак» был наголо обрит и на руках у него блестели наручники, Эрчжуан не спускал с него завистливых глаз, то и дело оборачиваясь и разглядывая стоявший в стороне автомобиль. Вот ведь счастье привалило: на машине разъезжает! Никому в его роду — ни дедушке с бабушкой, ни матери с отцом — не довелось ни разу в жизни сесть в машину. И впереди у самого Эрчжуана тоже простиралась унылая дорога жизни, и на ней не было видно и тени автомобиля.
Эрчжуан не пошел по стопам «Тесака», но, выбрав день получки, решил все-таки испытать, что такое поездка в машине. Проехав в такси и погуляв в парке, он зашел в ресторан «Тигровый мост», заказал полный стол еды, выпил два литра пива и, оставив половину блюд недоеденными, качаясь из стороны в сторону, вернулся домой. Старик Цянь весь вечер ругал его, мать три дня ворчала на него, но он так и не проговорился о своей поездке в такси.
Это стало тайной его жизни.
Была у него и другая тайна, которую он хотел утаить от всех, но не сумел.
Он уже вступил в пору зрелости, когда, не научившись сдерживать и направлять свои порывы, можно легко скатиться с рельсов. К тому же, что бы ни писали газеты, факт остается фактом: в пекинских переулках живет очень много таких молодых людей, как Эрчжуан, которые никогда не читают газет.
Он не читал газет не потому, что не хотел. Их семья газет не выписывала, а единственный экземпляр «Пекинской ежедневной газеты», выписанный в их бригаду на несколько строительных площадок, он и в глаза не видел, газета оставалась у тех, кто сидел в конторе. На улицах газетные киоски редкость, читальных залов для рабочей молодежи и вовсе не сыщешь. Газеты, как видно, не для таких, как Эрчжуан.
Зато он пристрастился к кино, особенно нравились ему фильмы про любовь. Не отрываясь, завороженно смотрел он кадры с любовными сценами, и если бы вдруг на экранах пошли эротические фильмы, Эрчжуан, наверное, не выходил бы из кинотеатров.
Не могли ли такие фильмы толкнуть его на преступление?
