Политика - зачастую штука грязная. Некоторые деятели не гнушаются никаких средств, стремясь добиться поставленной цели. И вот Кучики Бьякуя помимо своей воли оказывается втянутым в игру, участвовать в которой никогда не имел ни малейшего намерения. "Самое важное в политике – следовать своей цели: средства ничего не значат." /Наполеон I/ (Двенадцатая часть серии)
========== 1. Убийца с чувством юмора ==========
Проводы Ногавы, члена Совета сорока шести, на покой прошли с размахом. Старик, встретив свой тысячный день рождения, решил, что с него хватит, и приурочил свой уход к этой красивой дате. Официальная церемония в Централи уже завершилась, и теперь поместья семьи Ногава, а также подчиненных и просто дружественных кланов украсились бумажными фонариками: здесь отмечали юбилей старейшего в семье. И в этот же вечер в доме, никак не связанном с кланом Ногава, тоже было торжество. Собравшиеся здесь отмечали долгожданную победу. Первую из множества предполагаемых побед.
Среди присутствующих на этой вечеринке только двое были членами Совета, остальные – их верные соратники. Да и вечеринка эта была скорее оперативным совещанием.
– Наконец-то этот трухлявый пень убрался в отставку, – с нескрываемым злорадством говорил низенький старичок с густыми усами, член Совета Ханада. Он даже в чужом доме держал себя по-хозяйски.
– Теперь все, кого стесняло его присутствие, поддержат нас в открытую, – ликовал Терашима Рюусей, также член Совета и хозяин дома, в котором проходило собрание. – А голоса нескольких одиночек можно не принимать во внимание.
Он благосклонно наблюдал, как его дочь разливает по чашкам сакэ. Грациозная молчаливая скромница прислуживала мужчинам за этим столом: ни к чему было раскрывать содержание застольной беседы даже вернейшим из слуг.
– Это нам по-прежнему ничего не дает, – презрительно фыркнул Шияма, молодой наглец, старший сын одной из знатных и богатых семей Сейрейтея. – Влияние клана Кучики все еще велико.
Старший сын хозяина, Терашима Хидео, недоуменно вскинул брови. Он впервые сидел за столом, за которым собрались все лидеры движения, которое поддерживал его отец. Политика до сих пор казалась ему делом слишком сложным и запутанным, чтобы успешно разбираться во всех ее тонкостях.
– Проблемы с кланом Кучики? Как это? Ведь это одна из четырех великих семей! Кому, как не им, поддерживать нас!
Старший Терашима тяжко вздохнул и опустил глаза. Ему было стыдно, что он ухитрился воспитать такую бестолочь. Совершенно не хочет ни во что вникать, а ведь именно ему придется в свое время передавать все дела клана, в том числе и то, которое сейчас обсуждалось.
– Ты хоть изредка выходишь из своего поместья, или все, что за стенами твоего дома, тебя не интересует? – Скрипуче рассмеялся Ханада. – Мальчишка! Ты ведь понимаешь, что никто из Кучики не посмеет вякнуть против мнения главы клана. А он ведет себя совершенно недостойно. Один только его брак с простолюдинкой чего стоит!
– Но ведь это было давно, – робко возразил Хидео. – Подумаешь, по молодости наворотил глупостей. Просто родители парня избаловали.
Его самого отец воспитывал в очень строгих правилах, чем Хидео ужасно гордился, полагая всех остальных молодых людей взбалмошными неслухами.
– А теперь чем лучше? – Снова фыркнул Шияма. – Окружил себя руконгайцами, только с ними и водится.
– Он себя окружил, или они его? – Задумчиво проговорил Терашима Рюусей. – Простолюдины хитры, они никогда не упустят собственную выгоду. Втереться в доверие к главе великого клана – что может быть удобнее?! Несомненно, это дает им многие привилегии.
На этом месте он умолк, поскольку перечислить эти привилегии затруднился бы. Но никто из присутствующих в их существовании не усомнился.
– У него мозги набекрень, – с излишней резкостью заявил Шияма. – Какие-то смертные плетут ему, что они его лучшие друзья, а он и уши развесил.
– Эх! – Мечтательно вздохнул Ханада. – Бьякуя – последняя помеха на нашем пути. Без него куда проще будет склонить клан Кучики на нашу сторону. Но он молод и силен, еще не скоро освободит нам дорогу. Я поди и не доживу.
– Убить его, и дело с концом, – высказал мнение мрачный амбал по имени Нишигаки Масахито. – Если прикажешь, я возьмусь. Без проблем.
Клан Нишигаки издавна считался подчиненным семье Ханада, так что и Масахито с пеленок привык считать себя верным вассалом их главы, старичка, который был старым всегда, сколько Масахито себя помнил. Нишигаки никогда не задумывался, как должен жить и каким целям служить, это было ясно ему с самого рождения.
– Подожди, не горячись, Масахито, – примирительно произнес Ханада. – Убийство – не всегда лучшее решение проблемы. Пока есть другие варианты, лучше использовать именно их.
Нишигаки насупился. Что ж, осторожность Ханады некоторые из его сторонников и последователей за глаза именовали трусостью, и Нишигаки, хоть ему и было стыдно, тоже порой так думал. Это из-за нерешительности основного лидера всего движения они уже целых два тысячелетия топчутся на одном месте. Впрочем, нет, в то время лидером был его дед, но и он, по всей видимости, был столь же нерешителен.
– Другие варианты? – Рюусей задумчиво покивал. – Их стоит обдумать. В конце концов, любого можно дискредитировать, подставить, да просто переубедить, наконец. Если уж простолюдины из него веревки вьют, то он легко поддастся влиянию.
