Сказки бывают разными. И герои в них тоже. Да и злодеи. И у них своя жизнь, и они порой скучают. А уже если ты бессмертен… Так вот и пришла к Кощею идея сходить на другую сторону. Вот только так ли уж там всё иначе?Содержит нецензурную брань.
– Где?! – доносились визгливые крики из-за стены, – Ну вот где?!
Крики стали громче. Чуть позже он различил звук шагов, а еще чуть позже и шумное дыхание над головой. Но даже не подумал обернуться.
– Сидит! – нога в изящном сапожке, отбивала частую дробь, – Развел тут бардак! Везде паутина! Плесень! Всего-то на дюжину годков отлучилась…
«Уже дюжина? А будто и не уходила…» – он продолжал смотреть на серый мир за окном. Женщина что-то громко требовала, кричала. Впрочем, как всегда. Да и что НОВОГО она могла ему сообщить? Что вообще НОВОГО он мог бы узнать или сделать? На особо пронзительной ноте, он поковырял в ухе и, поморщившись, шепнул Слово. Крики резко прекратились. Он встал и обернулся. Щелкнув пальцами по каменной статуе очень красивой женщины, равнодушно прошел мимо.
« Хотя бы стало тихо… Правда, камень её надолго не удержит, так что надо поторопиться» – ускорив шаги он спустился во двор, а минут пять спустя скрылся в тенистом лесу.
***
Под ногами хлюпало. Размокшая тропа вывела его к болоту. Где, радостно, на него полезли упыри. Но поняв, кто к ним пришел, втянулись обратно в трясину, бурча под нос что-то типа: «Ходют тут всякие. Людёв пугают».
«Людёв пугают?! Всякие?!» – совсем распустились. Он поморщился. Возмущение, краешком коснувшееся его одежды, уже скрылось, – «А впрочем, какая разница? Тем более что люди, хуже тараканов. Сколько он погубил за века? Так что ему ли не знать? Да те же упыри, – тоже люди, правда, бывшие… И русалки… А чего это он вспомнил русалок?»
Уже какое-то время его ухо ловило пение. Свернув налево, там, где болото все еще было озером, он и увидел его источник. Точно, русалки! Мелодия была красивая, плавно переливаясь, летела над водой, заманивая одиноких путников. Заметив его, русалки оживились, зашуршав чешуёй и оправляя волосы. Только в его сторону, всё это напрасный труд.
– Дуры! Чего сиськи выставили?! Это же Кощей! – кто-то из них его разглядел. Послышался дружный плеск и хохот.
«Вот уж и правда дуры!» – то ли от их пения, то ли от слов, но ему стало совсем грустно. А мир погрузился еще на пару тонов в серое, – «Так и сам в гроб прыгнешь. А еще и табличку оставишь, чтобы не беспокоили… Надо к бабке!».
***
Сидевший на поверхе огромный черный кот, неотрывно смотрел за перемещением сухонькой старушки, в довольно ограниченном пространстве. Но, не смотря на множество препятствий, в виде баночек, ступочек и прочей утвари, ни одна даже не звякнула, задетая подолом. Входная дверь, со скрипом отворилась. На пороге застыл черный силуэт, от которого так и несло мраком и болотной тиной. Фыркнув, кот перебрался на печь.
– Заходи, раз пришел, – не оборачиваясь, зашамкала старуха. Гость тяжело опустился на стул, скидывая на пол содержимое видавшего виды стола. Женщина села напротив, предварительно поставив пару стопок и пузатый бутыль, – Грибочков?
– А надо? Я после них увижу чего нового? – он налил в стопочки и махом опрокинул свою.
– Хандришь, – она снова наполнила его стакан, – Тогда может Лешего позвать?
– Ааа, – Кощей махнул рукой, и вторая ушла догонять первую, – Леший. Мавки… Ты мне лучше чего нового посоветуй.
– Нового, нового… Твоя что ли вернулась? – подозрительно сощурилась Баба-Яга. Кощей, молча, из-под бровей кинул взгляд, и налил из бутылки в опустевший стакан, – Хм… Ну, так как обычно, войну какую объяви. Или эти, – бабка нахмурилась, вспоминая, – Ролевые игры!
– Что?! – Кощей так и не донес третий стакан.
– Ну, типа она девица в темнице… Герои повалят косяками? Как в театре цыганском, в лицах. Вдруг весело будет?
– Тьфу! – он сплюнул, – Попытки примирения, мы оставили еще с пару веков назад. И где ты только такого набралась?
– Ну так это, – Яга поковырялась в зубах, – Давеча тут один умник ко мне заходил. Зубы заговаривал. Как зубы болеть перестали, так и того…
– И? – Кощей приподнял одну бровь.
– Что и? – она снова поковырялась в зубах, – Жилистый. Я-то как думала? Ежели работает головой, то все что ниже мягким должно быть! А там одни кости, – Яга осмотрела его сверху вниз, – почти как у тебя.
– Ты с темы-то не сворачивай! – он постучал пальцами по столу.
– Так я обеими ногами в ней, – бабка широко оскалила уцелевшие зубы, – Вот он мне тут и рассказывал про жизнь, про театр, и про то, что главное в жизни – это хорошие связи и правильно выбрать сторону.
– Был бы он умный, к тебе бы и не пришел, – Кощей махнул рукой и снова выпил, – А дурака чего слушать?
– Да ну? А ты чего тогда здесь? – Яга криво усмехнулась, – Это ему просто со связями не повезло… А вообще, я к чему? Сторону тебе надо поменять.
– Это в смысле замок развернуть что ли? Не по фен-Шую стоит?
