– Я действительно несчастная женщина, – призналась она, закуривая сигарету.
Немного погодя она выпила еще. Лариса уже внутренне торжествовала – она понимала, что обстановка изменилась, что сейчас, после выпитого, у Елены Николаевны должен непременно развязаться язык.
В течение получаса Мальцева изливала душу Ларисе по поводу своей женской доли. В ее рассказе присутствовал и молодой Стае Асташевский, бросивший ее ради какой-то еще одной Лены. Потом Кух, который сначала был нормальным, а потом… В общем, со слов Мальцевой выходило, что, став чиновником высокого ранга, Кух сходил с ума все больше и больше.
Лариса удачно, к месту, вспомнила рассказ Курочкина о якобы своем любовнике с садистскими наклонностями, и Елена Николаевна, кажется, окончательно ей поверила.
– Идея принадлежит моему любовнику… – она произнесла решающую фразу. – Арнольду Куху. А главным исполнителем был Аткарский. Вас это удивляет?
– Вы еще не сказали ничего, что могло бы меня удивить.
– Они совершили преступление. Все виноваты.
Елена Николаевна выпила еще одну рюмку коньяка и после паузы неожиданно сказала:
– Знаете, Кух – садист. В последнее время у него проблемы с эрекцией. Возраст сказывается. И все больше ему хочется насилия. Он любит наблюдать насилие. Но у него не хватает воображения.
Она сыпала отрывистыми, порой бессвязными, даже смешными фразами.
– Аткарский, «семейный доктор» Куха, и придумывает для него все это, находит людей… – продолжала она. – И вот недавно они убили женщину, шизофреничку. Ее звали Оля.
Лариса отметила, что глаза Елены Николаевны потемнели, подбородок задрожал.
– Ее убивал какой-то нанятый человек. Это я знаю.
Ни Аткарский, ни Кух не марают свои руки никогда.
Елена Николаевна вдруг снова сникла. Так, молча, они просидели несколько минут. Потом она взглянула на Ларису и сказала:
– Если вы кому-нибудь расскажете – я погибну.
Вы будете виноваты. Вы станете убийцей, как Аткарский и как Кух.
– Я не сделаю такой ошибки, – твердо пообещала Лариса.
– Вы слишком уверенная.
– Пожалуйста, не бойтесь ничего. Хотите, я к вам буду приходить?
Елена Николаевна неуверенно кивнула, что можно было расценивать как знак согласия.
– А как это происходило?
– Что?
– Эта самая казнь шизофренички?
– Я не могу сейчас об этом говорить, – Елена Николаевна была подавлена и в отчаянии замахала руками. – Кух – мой любовник, и очень давний. Еще до того как он познакомился со своей женой.
– Почему он не женился на вас?
– Лучше спросите, почему он женился на ней, – зло отреагировала Мальцева.
– Так почему же?
– Она была дочерью председателя облисполкома.
Это было давно, еще в перестройку. Выгодный брак!
– И вы всегда поддерживали отношения?
– Мне ничего другого не оставалось.
– Вы любите его?
– Нет. Уже давно нет, – Мальцева нервно покачала головой.
– Тогда что же вас связывает?
Елена Николаевна будто не услышала ее последнего вопроса.
– Думаю, что его жена не знает о его сексуальных пристрастиях, – сказала она. – А я – просто слабая женщина. Я его боюсь. Боюсь сделать малейшую ошибку, которая может привести меня к гибели.
– Вам хорошо с ним?
– Мне с ним страшно. Но у меня нет другого выхода.
– Но вас это возбуждает, не так ли? – высказала предположение Лариса.
– Я давно не знаю, что такое нормальные отношения, – вздохнула Елена Николаевна. – Может быть, они меня тоже возбуждали бы.
– Но это не так сложно. Неужели вокруг сплошная патология?
– Вокруг никого, кроме Куха! – Мальцева говорила подавленным голосом, словно сдавшаяся на милость бога отшельница-монахиня.
– Тем не менее, я думаю, что при желании вы могли бы избавиться от него, – взывала к ее разуму Лариса. – Есть достаточно эффективные психотерапевтические техники. У меня есть знакомый психолог. Вам стоит только захотеть.
– Вы не понимате… Он угрожает мне.
– Чем?
– Говорит разное… Что пришлет отморозков или что меня найдут задушенной в овраге… Всегда по-разному.
– Вы часто встречаетесь с ним?
– Раз в неделю.
– Это несколько часов или целая ночь? Простите меня, если я вторгаюсь в слишком интимное…
– Мне, конечно, не хотелось бы говорить об этом и даже думать…
– Вы хотите, чтобы ситуация изменилась? – Лариса пристально посмотрела в глаза несчастной мазохистки.
– Я не верю в это, но могла бы попробовать… – В голосе Мальцевой проскользнула интонация слабой надежды. – Если, конечно, я вас правильно поняла.
И в этот момент Лариса решилась. «Хватит ходить вокруг да около, пора! – подумала она. – Надо просто предложить ей сыграть ва-банк».
– Я могла бы с вашей помощью познакомиться с Кухом? – спросила Лариса очень серьезно.
– То есть? – испугалась Елена Николаевна.
– У меня есть план.
Елена Николаевна едва заметно кивнула в ответ, но в глазах ее можно было прочесть недоверие к сказанному Котовой.
– Думаю, его можно спровоцировать.
– Что вы?! – Елена Николаевна отмахнулась от Ларисы как черт от ладана. – И это вы говорите после того, как я рассказала вам о том, что они сделали с шизофреничкой? А до нее были другие… И мне, кстати, интересно, буду ли я нести уголовную ответственность после всех своих откровений.
Лариса раздумывала несколько секунд.
