– Ника, давай откровенно, твой Олежек всегда был кобелем. Но это совсем не значит, что все мужики такие. Тот же оборотень.
– Вика, я даже не знаю, как его зовут! Может у него жена дома и семеро по лавкам.
– И что? Дети здоровью не помеха! Тем более, ты точно будешь знать, что у него там все рабочее.
– Фу на тебя! – пробормотала я, чувствуя, как румянец заливает щеки. – Зачем я тебе вообще рассказала?
– Потому что я твоя либимка и роднулька! А еще старший товарищ, прошедший сквозь огонь и воду в отношениях! Когда, говоришь, у вас случился недосекс?
– Неделю назад.
– И после этого вы не сталкивались?
– Пару раз видела его издалека, но не подходила. Стыдно мне.
– Только стыдно?
– Не только, – вынужденно призналась я. – Хочу его, хоть и боюсь.
– Давай откровенно, бояться ты будешь еще полтора месяца. А хотеть его – можешь и полгода, и год. Животный магнетизм – он такой! Так что, подруга, прими мудрый совет – при следующей же встрече объезди этого жеребца!
– Викаааа, – простонала я, закрывая лицо руками.
– Ты не мое имя стони, а его. Вот! Задание тебе на неделю! Узнай имечко блохастого. Может, я его знаю.
– Ага, как только, так сразу, – буркнула я, для себя решив, что никаких встреч не будет! А уж секса и подавно!
У судьбы на этот счет были другие планы. Возвращаясь в тот же день домой, я медленно кралась через парк, внимательно оглядывая дорожки и подъезд. Вроде бы, моего сексуально раздражителя нигде не было. Если не считать двухметрового верзилу, выскользнувшего из джипа. Приглядевшись, я с досадой поняла – это тот самый оборотень. Запарковавшись, он достал из багажника два белых пакета, и направился к подъезду. Дождавшись, пока широкая спина, обтянутая белой футболкой, скроется за дверью, я отсчитала про себя до двухсот, а затем и сама двинулась к дому. Ехать на лифте одной было страшно, но приходилось – от подъемов на двадцать восьмой этаж ноги гудели невыносимо.
Набрав в грудь побольше воздуха, я шагнула в металлический ящик и зажмурилась. Всего пара минут, и буду у себя на площадке! Эти мысли утешали, но были несбыточны. На пятнадцатом этаже лифт неожиданно замер, створки раскрылись, и в кабинку зашел знакомый-незнакомый оборотень все с теми же пакетами, в которых я неожиданно разглядела лапшу быстрого приготовления.
На меня оборотень не смотрел, уткнувшись в свой гаджет. Переведя дух, я застыла памятником самой себе, стараясь лишний раз не дышать. И все бы хорошо, но когда лифт миновал отметку двадцатого этажа, кабинка неожиданно дернулась и… свет погас.
– Убью Михалыча! – раздался недовольный рык, а затем мужчина снова начал кому-то звонить. – Михалыч, что за шутки с лифтом? Что значит, не знаешь? А кто должен знать? Я у меня сегодня активная фаза, так что если через час не выберусь отсюда, доберусь до твоей мелкой тушки и покусаю! Будешь первый оборотень-домовой!
Что ответил загадочный Михалыч, я не знаю, а вот мужчина «по соседству» откровенно пугал. Особенно когда он сделал глубокий вдох и неожиданно повернулся ко мне, пронзая взглядом светящихся желтых глаз.
– Да ладно? – со смешком спросил оборотень, и его глаза приблизились. – Знакомые лица.
– И вам здрасьте! – ответила я, чувствуя, как постепенно накрывает паника.
– Так, даже не думай реветь!
– Я не реву, – ответила гордо, но пришлось шмыгнуть носом.
– Вот и не реви. Иначе применю к тебе прошлую технику выведения из состояния истерики. И уж прости, но у меня фаза Луны, – сказал, будто это все объясняло. – Поцелуями дело не ограничится, – и уже гораздо тише: – И одним днем – тоже.
Сглотнув, я понятливо кивнула и, чтобы не искушать судьбу, повернулась к мужчине спиной. Закрыв глаза, я обняла себя за плечи и начала считать. Мама говорила, что это должно помочь справиться с паникой и отвлечь. Ей помогал счет до десяти, а я… пошла уже на сотни, когда на плечи неожиданно легли горячие руки.
– Чего ты трясешься?
– Боюсь.
– Я понял, что боишься. Чего именно? Темноты, кабинки, меня?
– Всего и сразу, – решила ответить честно, поскольку врать не было сил.
– И сколько тебе еще бояться? Кстати, как зовут, трусишка?
– Ника. Вероника. Еще полтора месяца.
– Ниииика, – протянул оборотень, словно катая мое имя на языке. – А меня зовут Кирилл.
– Приятно.
– Пока еще нет. Но скоро будет, – произнес оборотень, заставляя меня покраснеть.
Особенно, когда его руки пришли в движение, соскальзывая с плеч к запястьям, а затем, переползая на живот, чтобы двинуться в обратное путешествие, но уже к груди. Хотела было возмутиться, но неожиданно вспомнились слова подруги и я… отпустила ситуацию. Будь, что будет. Мы с оборотнем друг друга не знаем, ничего не должны. А секс для здоровья – он всегда полезен.
Откинувшись на грудь оборотня, я уперлась попой в весьма внушительный пах и, на всякий случай, потерлась об него, чтобы подтвердить свои намерения. Мужчина отреагировал довольный рыком, стянув с плеч лямки сарафана. Белья на мне снова не было.