Пожилые люди, дети которых выросли и разъехались, решили наполнить жизнь новыми впечатлениями.
Сад, скрытый от городской суеты корпусами учебного заведения и чугунной решёткой, прозвали «Собачьим». Он пребывал в крайне запущенном состоянии. В бюджете университета, наверное, не предусматривалось строки по уходу за ним. Кусты нуждались в обрезке, старые деревья – в удалении засохших сучьев, дорожки заросли, бывшие газоны покрывали листья лопуха с колючками и высокая трава – островок дикой природы, заключенный в кирпичные стены.
Днём, в период летней сессии, там можно было встретить студентов с конспектами, а по вечерам, независимо от времени года, в нём собирались собачники и их питомцы, «просачиваясь» тайком через проходной двор общежития.
Здесь хозяева снимали намордник со своего чада, спускали с поводка, не опасаясь, что, в погоне за кошкой, оно ненароком выскочит на улицу, либо испугает прохожих.
Образовалась некоторая тусовка из постоянных посетителей сада, они относились друг к другу с симпатией, успокаивали собак, если те были настроены агрессивно.
Я, присев на полуразвалившуюся скамью, прислонённую к стене здания, наблюдала, как моя Лада, овчарка трёх лет, играет со своим приятелем-догом. Ко мне подсела женщина, раньше я её здесь не встречала. С ней был небольшой пудель, мягкая «игрушка» в чёрных завитушках. Наклонив голову на бок, собачка принялась меня изучать, потом потеряла интерес, начала мотать головой и пятиться от хозяйки, намекая на то, что хочет «на свободу».
Женщина принялась отстёгивать поводок от ошейника.
– Вы не боитесь отпускать малыша в компанию «Гуливеров»? – спросила я, – здесь выгуливают крупных собак.
– С ней ничего не случится.
Незнакомка удивила меня. Интеллигентное лицо, обрамлённое тёмными с проседью волосами, как у постаревшей мадонны, добрые светлые глаза не сочетались с равнодушием к маленькому питомцу.
– Вы уверены? – осторожно уточнила я, ибо «освобождённый» пуделёк двинулся в сторону крупных представителей своего вида.
– Абсолютно.
Несмотря на твёрдый ответ, в глазах женщины мелькнула некоторая беспомощность.
– Это вторая наша попытка завести собаку, – будто оправдываясь, тихо произнесла она, – дети выросли, разъехались, стало скучно в квартире. Поразмышляв, мы с мужем взяли щенка пуделя, представители этой породы считаются гипоаллергенными, не оставляют шерсти на коврах и мягкой мебели, не имеют специфического запаха и очень сообразительны.
Женщина вздохнула.
– Купили «девочку» по имени Милана. Когда принесли домой, собачка облизала руку мужа и завиляла хвостиком. Милейшее существо вернуло в наш дом тепло и радость. Мы подружились с хозяевами питомника, получали от них советы, как кормить, дрессировать, ухаживать за питомцем. Года не прошло, Милана заболела. Поездки в клиники, вызовы ветеринара на дом, консультации заводчиков, дорогие лекарства, уколы не помогли. За день до гибели я наклонилась над больной, из глаз её катились слёзы, наш ангельский друг не хотел с нами расставаться.
Женщина достала из сумочки матерчатый, аккуратно сложенный платочек, промокнула влажные глаза. Я ожидала продолжения истории.
– Больно, когда люди, вооружённые высочайшими достижениями медицины, не могут помочь слабому существу, которое им доверяет! Прошло несколько месяцев после гибели Миланы, но мы не могли успокоиться, и заводчики, проникнувшись нашим горем, подарили Берту, не продали, а подарили. У неё есть дефект: отсутствует один зуб. Для нас это не имело никакого значения. Мы с радостью приняли её в члены семьи.
Пока женщина рассказывала, я наблюдала не только за своей собакой, но и за её. Та, пока, держалась на безопасном расстоянии от крупных особей.
Кроме дога и Лады, на площадке выгуливали ротвейлера, метиса, в котором просматривалась охотничья порода, добродушную дворнягу величиной с «алабая», колли и золотистого ретривера.
Соседка по скамейке продолжила.
– Мы бережно на руках внесли в дом драгоценное существо трёх месяцев от роду, положили на новый коврик, купленный специально для неё. Супруг осторожно протянул руку, чтобы погладить, Берта зарычала и хватила его за палец. Муж вскрикнул, отсутствие одного зуба не сказалось на остроте укуса. Я общипывала мясо с куриной ножки, потому что собачкам нельзя давать трубчатые кости, и от неожиданности уронила ножку на пол. Не успела опомниться, как наше приобретение сгрызло её со шкуркой и костями. Мы испугались, что острые осколки поранят желудок, ничего подобного не случилось.
Более того, на улице она хватает всё подряд, даже собачье дерьмо с газонов. Иногда случается жидкий стул, но серьёзно не заболела ни разу.
Так возникло первое подозрение, что за эту собаку мы можем не волноваться.
