Срочно ищу мужа полностью

Варя

‒ Ты женишься на мне, ‒ говорю я парню, врываясь в комнату, где полно его друзей и царит атмосфера праздника. И, наконец-то, облегченно выдыхаю. ‒ Срочно!

Мужской гомон и хохот прекращаются так резко, словно после трагедии, когда самое ужасное уже случилось и люди находятся в оцепенении и в некоторой прострации от происходящего. Я же с гулким стуком сердца жду ответа и готова ко всему: и издёвкам от его друзей, и насмешкам от него самого, но только не отказу. Он — мой последний шанс. Время медленно движется вперед, отсчитывая секунды у меня в голове. Одна, вторая, третья…

Стою, нависая над столом, вокруг которого сидят полуголые парни, вокруг их бедер лишь одно полотенце. Я здесь совсем не к месту, но у меня нет другого выхода. Мои глаза нацелены лишь на одного из них, не замечая рельефных мышц и кубиков на животе у других. Да и сильный пол никак не мог оправиться от сцены, которая разворачивалась прямо перед их глазами, словно в дешевой мелодраме, что было мне только на руку. Они все зависли и не могли подобрать челюсти, чтобы заговорить.

Я слежу за малейшим движением парня, ответа которого жду, забывая как дышать. Он откидывается назад, кладет руки на спинку кожаного дивана, нахально глядя мне в глаза, и продолжает молчать, испытывая моё терпение. Смотрит на меня, склонив голову на бок, словно оценивает товар, но я ничего не могу прочитать в его глазах.

‒ Детка, сегодня не двадцать девятое февраля, ‒ слышу я ответ, который мне не подходит. Да и от слова детка мне хочется отшатнуться, как от пощечины. Ему очень хорошо известно, что я не терплю таких телячьих нежностей и глупых обращений. ‒ И предложение руки и сердца, вроде, как я знаю, принято делать на коленях. Да и букета с кольцом я что-то не наблюдаю.

Он осматривает меня с ног до головы и дарит улыбку. Я сжимаю руки, готовая развернуться и уйти, но остаюсь. Мозг лихорадочно думает, как бы ему выкрутиться из этой ситуации с положительным ответом о женитьбе, не прерывая зрительного контакта с парнем, от ответа которого зависит многое. Телефон оживает так некстати, но пока шарю руками в сумке, чтобы выловить неуловимый смартфон, нахожу «решение» своей возникшей проблемы. Аккуратно снимаю с пальца кольцо, самое первое золотое украшение, которое я купила самой себе на свою первую зарплату, и достаю из сумки цветок из цветной бумаги, что мне на днях преподнесла дочка.

‒ Не будете ли вы так любезны, Павел Григорьевич, стать моим мужем? ‒ с приторной и натянутой улыбкой на лице проговариваю и протягиваю в его сторону своё кольцо. ‒ И делить со мной и горе, и радость пополам, пока… ‒ «пока смерть не разлучит нас» я не смею проговорить. Всё-таки, это будет фиктивный брак, но обо всём этом я расскажу ему потом.

‒ А где же пылкие признания в любви? ‒ он встает, подходит ко мне и почти касается кольца, но не берет его, замирает, прожигая меня взглядом.

Мстит, но я, пожалуй, стерплю. Жду, пока он соизволит взять кольцо, не убираю руку. Парень тоже замер. Чего-то ждет Взгляд злой, колючий, приковывающий к стене.

‒ Поцелуй, ‒ слышу его приказ, когда он опускает мою руку, накрывая своей. Его горячее дыхание обжигает мою щеку. ‒ Поцелуй так, чтобы я согласился, Варвара Яковлевна, сделать тебя Морозовой, ‒ от его голоса, действительно, мороз по коже.

Хорошо, последую твоим словам сегодня. Ладонью провожу по его щеке и накрываю губы парня, но мне не приходиться ничего доказывать ему. Как только наши губы соприкасаются, он сжимает меня в своих объятиях так сильно, что я невольно вскрикиваю, но хватка от этого не слабеет. Это не поцелуй, а ураган, что крушит внутри меня всё, опустошая, высасывая всю душу до последней капли. Я цепляюсь за него, но мои руки лишь скользят по разгоряченной коже, рельефным мышцам. Тело парня замирает, и он прерывает поцелуй. Я от растерянности отступаю назад.

‒ Я согласен, ‒ слышу хриплый голос и мне уже неважно, что его слова теперь многое изменят в моей жизни.

Разворачиваюсь, чтобы уходить. Пусть веселится со своими друзьями дальше. Ему еще объясняться с ними за мой поступок и за своё согласие.

‒ Кольцо! ‒ от его властного голоса замираю на пороге, забывая, что до сих пор сжимаю тонкий обруч в кулаке.

Как я его еще не выронила. Возвращаюсь к парню обратно и раскрываю ладонь, на что ловлю его ухмылку. Он протягивает в мою сторону руку, и я понимаю, что мне ничего не остается, как надеть украшение собственными руками на его палец. Проделываю то, что от меня требуется, и поднимаю взгляд на него. Секунда и он резко притягивает меня к себе, целуя. На этот раз поцелуй выходит ещё жестче, чем до этого. Словно он ставит на мне клеймо. Своё клеймо. Печать, что отныне я буду принадлежать ему. Глаза начинают увлажняться, когда я чувствую во рту солоноватый привкус. Поцелуй превратился в ожесточенную борьбу. И я не узнавала его.

‒ А теперь уходи, ‒ шепчет он мне на ухо, сжимая мои руки. ‒ Иначе я за себя не отвечаю, ‒ и слегка отталкивает от себя.